Мышеловка для полковника

 – Я тоже часто думаю о своей жене, какие только мысли не лезут ей в голову там, дома, в Нью-Йорке, но я успокаиваю ее всякий раз, когда звоню домой.

– Хотелось бы поскорее вернуться в строй, мэм, – раненый попытался приподняться на локте, но Джин удержала его.

– Нет, нет, лежите, – настойчиво попросила она. – Еще рано вставать.

– Сколько я здесь пробуду? Очень трудно лежать так, когда даже не знаешь, что происходит с товарищами.

– Я думаю, через неделю вы сможете к ним вернуться, – ответила Джин, – а пока необходимо пройти восстановительные процедуры.

– Я буду стараться, мэм, – раненый опять едва заметно улыбнулся и отвел взгляд.

– Я уверена.

Над дверями и в углах палаты замигали красные лампочки, послышалась сирена. Полковник Харрис огорченно развел руками.

– Ну, вот опять. Каждое полнолуние одно и то же. Злобные орки сползают с гор и начинают обстреливать нас ракетами. Все в укрытие! – скомандовал он. – Джулия, немедленно всех в укрытие. Обеспечьте транспортировку раненых.

Он взял Джин под руку.

– Прошу вас, мэм, надо спуститься. Бывает, что они и не промахиваются.

– Жаль, из-за них сегодня не удастся отдохнуть на крыше, – вздохнул Робинс, спускаясь по лестнице первым.

– Отдохнуть на крыше? – удивилась Джин. – Это здесь такое развлечение?

– Они придумали лазать на крышу и с приборами ночного видения осматривать окрестности, – объяснил Харрис. – Когда небо ясное, красиво – просто миллиард звезд на небе.

Так они рассказывают, по крайней мере. Сам я не лазал, мэм, как вы понимаете, – он усмехнулся, – уже как-то не по возрасту.

– Если здесь не пытаться отвлечься, мэм, что-то придумать для себя, можно сойти с ума, – откликнулся Робинс. – Прошу вас.

Он открыл перед Джин двери убежища.

– Каждый день одно и то же. Подъем, дежурство, работа, ужин, возвращаешься к себе, читаешь книгу, идешь в спортзал, ложишься спать, а с утра опять подъем. Снова встаешь и идешь работать.

А там, на крыше, посмотришь на небо и снова чувствуешь себя мальчишкой, – он по-детски наивно улыбнулся. – Все растворяется в реке времени, перед тобой вечность. Я обязательно, когда выдается свободная минута, так делаю. Только вот эти повстанцы мешают периодически.

Он с досадой махнул рукой.

– И часто здесь такие обстрелы? – спросила Джин.

– Частенько, – ответил Харрис. – Особенно в полнолуние, когда небо чистое и свет луны помогает им.