Мышеловка для полковника

Вообще саперам Боба приходится разминировать по восемьдесят километров дорог в день, и такие склады попадаются не раз и не два, много. Нас придают Бобу в усиление, так что приходится видеть, мэм, как они работают.

– Робот вернулся, сэр, – донесся голос сержанта Ракера. – Все готово. Ждем приказа.

– Один, два, три. Огонь!

Мелькнула вспышка, раздался взрыв.

– Одним складом меньше, мэм, – заметил Шлихт, заглядывая в машину. – Как дела, Дустум? Я вижу, ты повеселел.

– Уже лучше, сэр.

– Чтобы командир мог спокойно спать, он должен знать, что сделал все, чтобы его солдаты как можно меньше подвергались опасности, – Шлихт забрался в броневик и уселся на свое место.

 – Тебе повезло, Дустум, что мэм сегодня оказалась с нами. Сейчас дождемся вертолета и двинемся дальше.

– Сэр, может быть, не надо эвакуации, – попытался возразить переводчик, – я закончу рейд с вами.

– Никаких разговоров, – отрезал Шлихт. – Пусть в госпитале все обследуют как надо. Успеешь вернуться.

Я правильно говорю, мэм?

– Все правильно, капитан, – ответила Джин. – Я согласна.

Покрытое широкими багровыми рубцами лицо Милисы прояснилось, едва Джин приблизилась к ее постели.

– Я думала, никогда не увижу вас. Мне вообще казалось, что раньше я видела вас только во сне, – проговорила она, шевеля вздернутыми, изъеденными шрамами губами. – Что вас не существовало на самом деле. А потом я говорила себе: ты жива, а значит, и та женщина, которая лечила тебя в Сирии, она тоже существовала.

Но лучше бы я умерла. Мне страшно смотреть на себя в зеркало.

Темно-карие глаза девушки заблестели от слез.

– О жизни никогда не стоит сожалеть, ей надо радоваться, – Джин присела на стул у ее постели, ласково взяла за руку, Борис встал за ее спиной, положив руки на плечи. – Я смотрю, ты хорошо уже научилась говорить по-русски, а раньше Снежана жаловалась, что плохо тебя понимала, немного по-русски, немного по-английски, а так все больше жестами.

– Да, я ведь не из Бухареста родом, из Яломицы, глубокая провинция.

Русский у нас был в школе, но преподавали плохо, учитель то был, то нет, так и сдали кое-как. Английского и вовсе не преподавали. В Амаре техникум фармацевтический закончила. Там конкурса не было, недобор, желающих учиться было мало, легко поступила. А потом уж в Бухарест, в университет отправилась. Там меня на биологию приняли, у меня химия, биология, румынский язык – все хорошо было.