«Роза» Исфахана

«Значит, чувствительность не утрачена», – отметила мысленно Джин. Говорить здесь было опасно – пыль могла набиться в бронхи, поэтому она прикрыла рот краем хиджаба и тихо произнесла на фарси:

– Не волнуйтесь, мы вас отсюда вытащим. Уже скоро.

Женщина сдавленно всхлипнула, и Джин поняла, что её слова вселили в сердце несчастной надежду. Ради этого стоило рискнуть и провести операцию под землей.

Джин ввела лекарство и туго перевязала ногу женщины жгутами. «Вот теперь изъясняюсь еще и на фарси, – подумала, отползая.

 – Спасибо тете Джилл. Наверное, нет на свете такого языка, который тетя Джилл не смогла бы выучить за короткий срок сама и не обучить ему других. Бабушка была права, когда говорила, что у нее лингвистический талант…»

Стоило Джин показаться над расселиной, как спасатели подхватили её под руки и ловко вытянули наверх.

– Через три, – Джин посмотрела на часы, – максимум через пять минут пойду обратно. Ножовка готова?

– Так точно, госпожа, – доложил сержант. – И спирт, – он показал на канистру, – тоже.

– Облейте ножовку спиртом, заверните её в простыню и принесите мне, – распорядилась Джин. Перевела взгляд на Лахути: – Когда я закончу, вы должны быть готовы немедленно вытащить женщину из-под завалов: счет пойдет на минуты. – Повернулась к Нассири: – Подгоните санитарную машину как можно ближе.

– Конечно, конечно, – услужливо закивал тот, – не извольте волноваться, госпожа. Хотя, признаться, ничего подобного я прежде никогда не видел и…

– Мы должны рассчитывать только на успех, – отрезала Джин, перебив собеседника.

 – И даже в мыслях не допускать обратного. Кровопотеря, разумеется, будет большой, но тут уж, как говорится, придется положиться на волю Всевышнего. Хотя и надежда на Аллаха не дает нам права расхолаживаться, сомневаться и опускать руки.

– Согласен с вами, госпожа, – почтительно склонил голову Нассири. – Буду дежурить у машины лично. Я верю, что Аллах не оставит несчастную. – Он молитвенно сложил руки на груди.

– Мне только что сообщили имя пострадавшей, её зовут Симин Туркини, – сказал Лахути.

 – Другие члены семьи – отец, мать, муж и трое детей – погибли, их тела обнаружили и извлекли еще вчера. В живых остался только годовалый малыш, причем, как ни странно, практически невредимый, – слабо улыбнулся он. – А вот теперь оказалось, что и мать еще жива…

– Тем более нам нужно за нее бороться, – резюмировала Джин. – Горечь от потери ноги и известия о гибели родных с лихвой компенсируется встречей с ребенком.