Вдовец: утратить, помнить и любить

Светлана: Не кипятись, уже же все решили?

Михаил: Это утверждение или вопрос мне?

Светлана: Утверждение – утверждение.

Михаил: Ну раз утверждение, то надо подумать в какой ЗАГС пойдем по моей прописке или по твоей, то есть в Красносельский или в твой Московского района?

Светлана: А какая разница-то, где штемпель поставить сургучовый?

Михаил: Разница может быть в длине очереди и дате бракосочетания.

Светлана: Ну ты это сам думай.

Михаил: Есть, товарищ ЛОР-врач, будет исполнено, ухожу думать.

Разговор после смерти Светланы, с ее первым мужем

Кафе рядом с больницей, где они оба работали. Мой сын Влад еще жив, остается без сознания в реанимации.

Михаил: Сережа, привет! Ты хотел меня видеть? У меня мало времени. Я улетаю в Тюмень. У меня через 2 часа регистрация в аэропорту.

Сергей: Ты вообще как? Держишься?

Михаил: Ну как видишь, живу еще. Сереж, мне правда не в досуг сейчас. У тебя что-то конкретное?

Сергей: Я бы хотел извиниться перед тобой. Просто, понимаешь, в последнее время я все время пытался, бл…дь, наладить с ней контакт, чтобы работать нормально вместе, чтобы нам не мешало работать, она злилась и тебе наверное все говорила про это.

Михаил: Нет, она мне ничего не говорила. Можешь быть спокоен. Потом я не особо хотел про тебя слышать.

Сергей: Я ей так нервы помотал в последние дни, вот и не знаю, что теперь делать, как повиниться, как извиниться, ее же, ее же нет уже (на глазах Сергея слезы). Я, ты, Мишаня, прости, а. Ты же больше пострадал, у вас же дети…

Михаил: Сережа, зачем нам об этом говорить? Что мы обсуждаем? Ты меня знаешь.

Давай правду. Она любила меня, и она любила тебя. Я это знаю. Вот так, да, обоих, считай в равных долях. Дети от меня. Они все были похожи только на меня, на Свету и ее родных совсем не похожи. Мы были счастливы, но я знал, что она не остыла к тебе. За что тебе просить какие-то извинения?

Сергей: Я портил ей жизнь. И тебе…

Михаил: (перебиваю) Нет, она так была устроена. Она помнила всех, кого любила.

Меня это не ранило. Вернее, потом уже не ранило. И сейчас тем более не ранит. Сережа, у тебя все? Я и вправду опаздываю.

Сергей: Ведь еще 40 дней нет. Куда ты едешь?

Михаил: Сережа, я отчитываться не буду перед тобой. Мне соблюдать траурные мероприятия, и видеть всех ее родных и коллег тяжело. Только не надо меня пытаться застыдить.

Сергей: Да, я, наоборот, тебя понимаю. Я бы сам не смог.

Михаил: Раз понимаешь, то отлично, я рад.