Провал

– Ночью ты сказал, что тебе сегодня не надо особенно торопиться обратно.

– Ночью я говорил все что угодно, чтобы переспать с тобой.

Тоже правда, но в этой ситуации откровенность повлекла за собой последствия.

Положительным стало то, что нежелательный завтрак сразу закончился.

Отрицательным – то, что Кристина не намеревалась никуда его везти, даже на метр. Поэтому теперь Себастиан шел по тому, что называлось окружной дорогой острова, в надежде, что она выведет его к паромам.

У него зазвонил телефон.

Он поймал себя на мысли, что надеется на то, что это Ванья. Примерно месяц назад, ночью после свадьбы Билли, ему пришлось рассказать ей то, что он уже некоторое время знал.

Что он ее отец.

Ванья, разумеется, была в шоке. Поначалу она не хотела ему верить, а потом, убедившись, что он говорит правду, выставила его. Не потому, что больше вообще не хотела его видеть, а скорее от потребности побыть одной.

Ей требовалось время, чтобы переварить это. Она собиралась позвонить ему, но так и не позвонила.

Себастиан достаточно хорошо ее знал, чтобы понимать: их временами хрупкие отношения имеют шанс на выживание, только если в дальнейшем все будет происходить на ее условиях. Темп должна определять она. Малейший намек с его стороны на форсирование событий приведет к тому, что она отвернется от него навсегда.

Поэтому он был одинок. Он плохо умел переносить одиночество. Потому-то он и шел по острову Адельсё.

Звонила опять не Ванья. Звонил Торкель. Пришла пора снова браться за работу.

7

Урсула удивилась, увидев, что в двери терминала входит младшая коллега. Торкель не был уверен в том, поедет ли Ванья с ними, но ему явно удалось ее уговорить. Урсула полностью приняла бы решение Ваньи переждать. Она сама толком не знала, хочется ли ей дальше работать с Себастианом. Не только потому, что он – печально известный, злоупотребляющий сексом врун, который к тому же оказался отцом Ваньи.

У Урсулы имелись собственные причины.

Она лишилась правого глаза из-за того, что находилась возле него, вдвоем с ним, у него дома.

В воздухе витал секс.

Возможно, нечто большее, по крайней мере с ее стороны, хотя сейчас она ни за что бы в этом не призналась. Бывшая сожительница и приставленный к дверному глазку пистолет. Себастиан потом даже не навещал ее в больнице. Без особого энтузиазма попросил прощения и хотел, чтобы они продолжили с того места, где закончили. Будто ничего не произошло.