Провал

– Еще нет, нам удалось пока не открывать прессе его имя, поэтому у нас нет никаких наводок.

– Так ли это умно? – поинтересовался Торкель с откровенным недовольством в голосе. Петковича, судя по всему, убили более сорока восьми часов назад. Важные первые двое суток. Чем дольше они ждут, тем менее ценными становятся показания свидетелей, видевших его во вторник.

– Наверняка нет, но это было пожелание отца.

Торкель тяжело вздохнул и кивнул. В таких случаях всегда трудно решать.

– Если пресса сама не выведает имя, нам придется завтра сделать заявление.

– Теперь это ваше расследование, – сказала Эва. – Вы можете обнародовать его имя когда захотите. Я лишь объясняю, почему мы до сих пор этого не сделали.

– А школа? – прервала их дискуссию Урсула. – Там есть какие-то следы?

Эва, отвечая, отрицательно покачала головой, что уже стало для Урсулы достаточным ответом.

– Класс является местом обнаружения, а не местом преступления.

– А остальная часть школы?

– Была взломана одна дверь на первом этаже. Ничто не указывает на то, что его убили именно там.

«Ничто – из обнаруженного местной полицией Ульрисехамна – не указывает на то, что его убили именно там», – хотела поправить ее Урсула, но вспомнила, что Торкель просил ее держать отсутствие доверия к провинциальным полицейским при себе.

– А сигнализация? – спросила она, хотя заранее знала ответ. Новое покачивание головой это подтвердило. Урсула вздохнула.

– Я хочу взглянуть.

– Само собой разумеется, когда мы закончим, я вас туда отвезу.

Себастиан просматривал фотографии с места обнаружения. Стул, веревка вокруг живота, удерживающая жертву в вертикальном положении, лицом в угол, белый колпак на голове. Действующий по продуманному плану серийный убийца с некой идеей.

Обычно Себастиан при передаче дела слушал вполуха, но что-то в этом жутком сценарии его привлекло. Пролистав материалы в папке, он нашел то, что искал. Копию листов, прикрепленных к спине жертвы.

– Себастиан, что ты можешь сказать прямо сейчас? – оборачиваясь назад, спросил Торкель.

Себастиан выпрямился, оторвал взгляд от папки и пожалел о том, что у него нет очков, чтобы солидно поднять их на лоб или смотреть поверх них, сдвинув их на кончик носа. Возможно, стоит их завести. Добавить себе немного профессорского вида.