Провал

Торкель, допив оставшуюся в стакане воду, пошел и выбросил форму из фольги, поставил остальное в посудомоечную машину и направился в их комнату.

Когда он вошел, Себастиан оторвал взгляд от материалов расследования и других разложенных перед ним бумаг.

– У меня есть нечто, похожее на психологический портрет преступника, – сообщил он, откидываясь на спинку стула. – В общих чертах, но все-таки.

– Портрет может подождать. У меня есть для тебя работа.

18

Урсула вышла из машины и посмотрела на «Курортный отель».

Или на «Новый курортный отель», как он явно назывался. Что произошло со старым, она не имела понятия. Сейчас это, во всяком случае, было желтое одноэтажное деревянное здание в форме буквы «Т» с темно-красными деталями вокруг окон и над дверью. Чувство цвета у Урсулы было развито не особенно хорошо, но ей показалось, что здание выглядит омерзительно.

Она услышала, как Себастиан захлопнул дверцу с пассажирской стороны, и заперла машину. Они вместе двинулись к гостинице по гравиевой дорожке между ухоженными газонами.

– Как обстоят дела с Торкелем? – поинтересовался Себастиан, когда они прошли примерно половину пути.

– Что значит, как обстоят дела с Торкелем?

– Вы, вроде бы, тесно общались на свадьбе Билли. Я ночью слышал его голос у тебя в номере…

– Ревнуешь?

Не определить, шутит она или нет.

– Проявляю любопытство. Не надо быть психологом, чтобы заметить, что как бы там у вас ни было, Торкелю хочется большего.

– Тебя это не касается, – отрезала Урсула.

Она не собиралась рассказывать Себастиану, что ее план состоял в том, чтобы дать Торкелю немного больше уже этим вечером.

– Я волнуюсь за вас, хочу, чтобы вы были счастливы.

– Чушь, – фыркнула Урсула.

– Нет, ладно, я хочу, чтобы ты была счастлива, на Торкеля мне действительно наплевать.

Урсула остановилась и повернулась к нему. Ее глаза внезапно потемнели от сдерживаемой ярости.

– Ничто из того, что ты делаешь или когда-либо делал, не свидетельствует о том, что ты хочешь, чтобы я была счастлива.

– Это, пожалуй, не совсем справедливо… – попытался возразить Себастиан, совершенно не готовый к обороту, который принял легкий, на его взгляд, тон беседы.

– Разве? Когда ты хотел, чтобы я была счастлива? – продолжила Урсула. – Когда изменял мне с моей сестрой? Или когда твоя бывшая сожительница выстрелила в меня у тебя дома, а ты даже потрудился прийти в больницу, чтобы узнать, как я себя чувствую?

– Мне жаль, что так вышло.