Короткие слова – великие лекарства

Мне очень жаль. Попросите охранника.

Я спустился со своего пьедестала. Нужно уметь оценивать риски. Я не Улисс.

– Я не хотела, чтобы вы ранили себя, – сказала старая дама.

– Было бы жаль, если бы это случилось. Я больше не мог бы работать. Удачного дня, мадам Бельтран.

– До скорой встречи, мой дорогой. Зайдите ко мне домой без колебаний.

Я не собирался колебаться ни минуты. Я зайду к ней, как только запах блинов проникнет в мои ноздри. А пока что меня звал голос из кармана брюк. Маленький дух, запертый в кармане.

– Алекс, Алекс…

Это говорил Энтони. Вовсе не дух и совсем не запертый.

– Простите, Энтони; я не забыл о вас. Вернемся к нашему разговору. Итак, я говорил, что спортсмен, в том числе вы – современное подобие античного героя. Тот, кто совершает подвиги, о которых мечтает народ. Вы слушаете меня?

– Да, слушаю. О’кей насчет подвигов, но если я буду знать, что я современный Улисс, чем это мне поможет?

– Потерпите; нужно сформулировать понятия.

Улисс сложный персонаж. Гораздо более сложный, чем о нем говорят согласно традиции. Вы это поймете.

– Желаю понять.

– Вы собираетесь перейти в другой клуб?

– Не знаю.

– Я слышал вас по радио. Ваш голос очень хорошо воспринимается.

– Скажите это моему президенту.

– Я полагаю, у вас с ним напряженные отношения.

– Это самое меньшее, что можно сказать.

– Вы желаете покинуть Францию?

– Возможно.

– Я не журналист. Вы можете говорить.

– Я немного недоверчив.

Поставьте себя на мое место.

– Профессиональная тайна, Энтони, профессиональная тайна.

Если говорить честно, в нашем сотрудничестве было больше любопытства, чем осознанной необходимости. Со мной говорил по телефону человек, который был в центре внимания всех французских масс-медиа, и он был в одном шаге от того, чтобы сказать мне, где он будет играть в следующем сезоне. Это же была бы сенсация! Если он не станет следовать моим советам насчет чтения и ему придет в голову не слишком вежливо отблагодарить меня за советы, у меня будет прекрасный предлог, чтобы установить контакт с каким-нибудь информационным каналом.

Заработать немного денег постыдным способом мне бы не повредило. Я стал бы кем-то вроде Артюра Рембо от библиотерапии, «плохим мальчиком». Я тоже, как Рембо, написал бы кому-нибудь из своих бывших учителей (но кому?), которого желал бы «ограбить как подлец», как он сказал в одном из своих «Писем ясновидца».