Могила в горах

Когда они подходили к вокзалу, Бэлла спросила мать, не хочет ли та остаться ночевать: у нее в комнате можно было устроить дополнительное спальное место. На секунду Урсула задумалась, не удивить ли Бэллу согласием. Но потом передумала. Встреча превзошла ее ожидания, и она побоялась показаться слишком навязчивой. Сослалась на работу, но пообещала снова приехать навестить дочь. Очень скоро.

– Ты справишься? – спросила Урсула, подавив желание погладить Бэллу по щеке.

– Конечно.

Бэлла наклонилась и обняла ее.

Когда такое случалось в последний раз, Урсула тоже не могла припомнить. Во всяком случае, давно.

– Я не так сильно удивлена, как ты, возможно, думаешь, – опустив руки, сказала Бэлла.

Урсула оцепенела. Какой-то внутренний голосок кричал ей, что надо просто улыбнуться в ответ. Улыбнуться и зайти в поезд. Сохранить приятное чувство. Она не послушалась.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что не так сильно удивлена?

– Ну… Мы с папой ведь довольно много разговариваем…

Бэлла отвела взгляд, явно испытывая некоторую неловкость.

Урсула попыталась понять, что означают в данном контексте слова Бэллы. Ей в голову пришло только одно.

– Ты знала, что у него есть другая?

– Нет, этого я не знала. Правда.

– Но ты знала, что он собирается оставить меня?

– Нет-нет, отнюдь. Честное слово, я не имела ни малейшего представления.

– Но ты сказала, что не так уж сильно удивилась. Значит, ты чего-то такого ожидала.

– Мама…

– Значит, ты понимаешь, что он оставляет меня, поскольку я… какая? Человек, с которым невозможно жить?

– Мама, я совсем не то имела в виду.

 – Урсула увидела, как в глазах Бэллы выступили слезы. Она протянула руку, и Урсула с удивлением заметила, что отступает на шаг. Бросив на дочь последний взгляд, разворачивается и идет к поезду. – Останься! – кричала ей вслед Бэлла. – Пропусти этот поезд, чтобы мы могли обо всем поговорить!

Но она не осталась. Не поехала следующим поездом.

Не отважилась. Где-то в глубине души маленький голосок говорил ей, что Бэлла полностью, полностью права.

Урсула продолжала ходить на работу, как обычно, но ничего никому не говорила. Что ей было говорить? Что ее бросил муж? Ни за что. Она никогда не делилась с другими своими проблемами и мыслями за чашкой кофе с булочкой. Ближе всех из коллег ей был Торкель, ее начальник и любовник, но ему она ничего рассказать не могла.