Ученик

Вначале своего пребывания в «Лёвхаге» он говорил то, что им хотелось услышать, но теперь он даже не утруждался. Казалось, им все равно никто больше не интересуется. Четырнадцать лет без видимых успехов охладили энтузиазм самых упорных. Последний по счету, похоже, даже не прочел журналы своих предшественников. Тем не менее визиты продолжались. Ему следовало не только нести наказание.

Ему следовало проходить реабилитацию.

Улучшаться как человеку.

Рутина и бессмыслица заполняли его дни. Его жизнь. Отклонений почти не было случалось.

Но этим вечером случилось. Два охранника забрали его из камеры и отвели в одну из комнат для свиданий. Давненько он тут не бывал. Сколько лет? Три года? Четыре? Больше? Он не помнил. Комната, во всяком случае, выглядела так же, как тогда. Голые стены. Мелкая решетка на окнах из небьющегося стекла. Два стула. Между ними стол, привинченный к полу. На столешнице две крепко приделанные металлические дуги. Охранники проследили за тем, чтобы он сел на один из неудобных стульев, и пристегнули ему руки наручниками к металлическим дугам. Затем удалились. Эдвард остался сидеть. Скоро выяснится, кто захотел с ним поговорить, поэтому размышлять над этим не имело смысла. Он попытался припомнить, с кем встречался в последний раз, сидя прикованным к этому столу, но так и не сообразил, прежде чем услышал, как дверь открылась и кто-то вошел. Эдвард подавил желание обернуться. Остался сидеть неподвижно, глядя прямо перед собой. Незачем создавать посетителю ощущение, будто его ждут. Шаги у него за спиной смолкли. Вошедший человек остановился. Вероятно, разглядывает его. Эдвард знал, что тот видит. Маленького худощавого мужчину, чуть более метра семидесяти ростом. Жидкие волосы скрывают воротник, слишком жидкие для такой длины, по крайней мере, если претендуешь на хороший вид. На нем была та же одежда, что на всех пациентах закрытого отделения. Мягкие хлопчатобумажные брюки и простая хлопчатобумажная рубашка с длинными рукавами. Подойдя, посетитель увидит чуть водянистые голубые глаза за очками без оправы. Бледные, слегка ввалившиеся щеки с не отросшей за несколько дней щетиной. Увидит человека, выглядящего старше своих пятидесяти пяти лет.

Пришедший мужчина опять двинулся с места. В том, что это мужчина, Эдвард не сомневался. Об этом говорили шаги и отсутствие парфюмерного запаха. Он убедился в своей правоте, когда на стул напротив него уселся маленький, довольно обычного вида мужчина в клетчатой рубашке и чиносах.

– Здравствуйте.