Возрождение полевых цветов

Убедившись, что она под его присмотром, я выхожу следом и хватаю ее сумку. Собирать вещи для себя я не стала, поскольку здесь у меня есть все необходимое.

– Где Сэда? – спрашиваю я, когда мы заходим в дом.

Он усмехается, оглядываясь через плечо.

– Хочешь верь, хочешь нет, но она отключилась и дремлет. Она ходила в батутный парк с Мэдди, – упоминает он одну из ее лучших подруг, – и вернулась без сил.

– Сладкая моя, – говорит мама. – Скорее бы ее увидеть!

Калеб оглядывается на меня, в его глазах беспокойство.

Беспокойство за меня и за нее. Он знает, что смерть мамы станет для меня страшным ударом. Потерять родителя нелегко, даже если ты знаешь об этом заранее. Она была моей советчицей, моей опорой. Она помогла мне пережить самые трудные времена. И сейчас, когда мне больше всего на свете хочется ее за это отблагодарить, я этого сделать не могу, потому что ничто не способно победить смерть.

Калеб усаживает ее на диван в гостиной.

– Не желаешь что-нибудь выпить? – спрашивает он у нее.

– Да, воды.

Он улыбается и передает ей плед.

– Устраивайся поудобнее, а я схожу за водой.

Я помогаю маме лечь, укрываю ее пледом и подкладываю под ноги подушку.

– Устала?

– Немного, – с неохотой признается она.

– Отдыхай. – Я целую ее в лоб, ухожу на кухню и наблюдаю, как Калеб добавляет в чашку лед, затем воду.

– Как она? По-настоящему, без прикрас?

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам.

– Бывают и хорошие дни, и плохие. Я чувствую себя такой беспомощной, Калеб. Это все равно что наблюдать за песком в песочных часах и знать, что песок точно закончится.

И когда это случится, я потеряю маму. И я… – Я останавливаюсь и чувствую, как слезы жгут глаза. – Я не знаю, как без нее жить.

– Иди сюда. – Он притягивает меня в свои надежные объятия.

Я прижимаюсь головой к его груди, его пальцы нежно перебирают мои волосы. А я плачу и не могу остановиться, и мои слезы впитываются в хлопок его футболки.

– Все хорошо. – Он продолжает нежно водить пальцами по моим волосам.

 – Поплачь. Я с тобой. – И я знаю, что это так. Он всегда был рядом. Калеб – моя скала, моя безопасная гавань. – Ты сильная, – напоминает он мне, – но даже сильным людям время от времени нужно плакать. – И он обнимает меня еще крепче.

– Почему ты так добр ко мне? – Я плачу еще сильнее. Калеб должен меня ненавидеть. Отталкивать меня, а не притягивать в свои объятия. Но он так добр. Он не из тех, кто отталкивает тебя только потому, что ты разбила им сердце.