Играй!

Драматизм ребят – все-таки они были актерами, – делал каждую их реплику громче и театральнее, и мистеру Уилсону снова показалось, что их тут минимум в два раза больше.

Когда он уже готов был хвататься за голову, пришло спасение, причем от того, от кого никто его не ждал.

– Хватит, – тихий, но твердый голос Кристофера подействовал на всех как успокоительное. От него веяло холодком, против которого никто не решался выступать. Кристофер очень редко встревал, а потому к нему всегда прислушивались.

И в этот раз тоже: ребята, раскрасневшиеся и растревоженные, как воробушки зимой, замолкли, поворачиваясь к нему. Теодор же, напротив, отвел взгляд. Его проклятое сердце начало стучать быстрее – и ни один человек в зале не догадывался об этом. – Что вы тут устроили? Дайте мистеру Уилсону сказать.

Мистер Уилсон облегченно выдохнул, когда пристыженные ученики уселись на край сцены, недружелюбно косясь в сторону Теодора, развалившегося на одном из кресел.

– Спасибо, Крис, – искренне поблагодарил он, и Кристофер коротко кивнул ему в ответ.

 – Так вот. Да, Теодор будет исполнять главную роль. Я прошу вас всех проявить терпение по отношению к нему. Это наша общая работа, так что давайте поможем ему освоиться.

– Мне не нужно помогать осваиваться, – насмешливо произнес Теодор, проглатывая свою внезапную растерянность, которая даже его самого выбила из колеи. – Если вы, неудачники, думаете, что я счастлив тут находиться, то вы ошибаетесь. Я жду не дождусь окончания этого дерьма.

Все были настолько возмущены, что даже не нашлись с ответом.

– Зачем ты тогда пришел? – закономерно поинтересовался неожиданно осмелевший Марк, впрочем, тут же сжимаясь, когда Теодор повернулся, окидывая его цепким взглядом.

– Это мое наказание, – пожал плечами тот, но непроизвольно выпрямился в кресле, когда заметил, как Кристофер спрыгнул со сцены и пошел к нему.

– Послушай, – безэмоционально начал он, спокойно встречая его взгляд. Ему было плевать на Теодора, на его отвратительное поведение, плевать на то, что за дверью, как голодные акулы, снуют его дружки, которые наверняка не упустят случая припомнить ему то, что он собирался сказать, – мы тоже не особо рады тебя видеть.

Ты нас бесишь, мы бесим тебя – все ясно. Но выбора нет, так что соизволь перестать вести себя как полный придурок и начинай работать. Здесь наши правила, и если уж это твое наказание, то хоть его прими достойно.