Лёд твоего сердца

Вот, как и знала, что не спроста она тут в водице дивной затаилась…

– О чем мы можем говорить? Я тебя даже не знаю.

– Я Гарона, невеста одного из огненных принцев. – с гордостью в голосе, заявила нага. – А тебя как звать? – явно из вежливости поинтересовалась она.

– Я Мейлин, жертва обстоятельств и будущая мать аватара, которого заделает один из сыновей бога дракона. – я тоже решила озвучить свой статус, чтобы не показаться простушкой.

– Слушай сюда Мейлин! – Гарона схватила меня за плечи, с силой разворачивая к себе лицом.

Это она про одуванчика? Ну уж нет, за красавца альбиноса я готова биться до последней капли крови!

– Мы любим друг друга! – выпалила я в скалящееся лицо.

Желтые глаза расширились.

– Он не любит никого, таков его характер… – как-то неуверенно заявила Гарона.

– Видно я заставила его измениться. – вздернула подбородок я, уворачиваясь от стремившейся меня покусать кудряшки.

Мы начали играть в безумно долгие гляделки и, если бы не внезапно включившийся свет, наверня мое бренное тело обнаружили бы разорванным на куски.

Испугавшись, Гарона понеслась в сторону статуи непонятной чешуйчатой коровы и скрылась в тайном проходе, предварительно окатив меня волной теплой водицы.

– Ну и дела. – протянула я, протирая глаза.

Когда все лампы загорелись, в баню шустро виляя хвостами вошло три служанки. На них были белые передники, которые успокаивали мой обеспокоенный замковой наготой ум.

– Простите матерь, мы задержались. Не могли найти купальные принадлежности.

Не успела я и рта открыть, как следом вошла четвертая нага. Держа хвостом ручку тележки, она подползла к бассейну и хищно оскалилась.

Чует мое сердце, что нежиться со мной никто не собирается…

Не спрашивая разрешения, меня стали насильно тереть мочалками, более походившими на кусок древесной коры. Я пищала и извивалась, но на мои стоны нагам было все равно. Они драили меня с такой силой, что казалось, что после данных процедур с меня слезет не один слой кожи.

К счастью этого не произошло.

Покинув бассейн и явив миру свое красное, как у варенного рака тело, я дала «милым» служанкам смазать его целительными кремами. Стоило самой «милой» из них открыть одну блестящую баночку, как меня едва не вывернуло наизнанку от омерзительного запаха.

Опять же мое мнение никто не учел и со словами «надо» меня намазали отвратительным месивом с головы до пят.