Вырла

В желудке пусто! Ни пить, ни жрать. Все идет назад.

Все уходит.

Под шарящую руку подвернулась крестовая отвёртка. Лекарство. Плесов ввел ее себе в ляжку, сквозь слезы пялясь на Глашку. Ему стало легче. Стало легко.

Она обняла его.

– Ты моя хорошая!..

***

Федор Михайлович читал статью Чевизова «Аутоагрессия среди онкобольных». Пил чай пуэр и, полируя пилочкой ногти, переписывался с Беталом. Порог кабинета психотерапевта оставался девственным. Не любят в наших палестинах признавать наличие проблем.

Плачет, как проснется? С кровати встать мочи нет? Завистница нашептала! С четверга на пятницу при полной луне после дождичка пускай стельки из жениных башмаков постелет в мужнины, из мужниных в женины. А не влызят – дык обрежь!

Бетал писал, что ночью опять пережил lucid dream, осознанное сновидение.

Б.: «Я ходил по иной квартире. Предметы сияли. На полчаса залип на чайник. Такой он овальный, прикольный. Чувствуешь, что в нем заваривается крипа, благодать».

Ф.: «Молотые мощи?»

Б.

: «Добрый чай. Я всегда готовлю чай с молитвой».

Ф.: «Ты неправильно прочел в рецепте слово малина».

Б.: «Дальше. Я полетел. Эмоции – космос!».

Ф.: «Как от дури? Или «кислой»?»

Б.: «Мягче и чище. Как купание в воде идеальной температуры плюс визуалка. Под тобой город сменяется полем, лесом. Движешься, куда хочешь. Вверх, вниз, в любую сторону. Кайф! Вчера мне его обломал мужчина».

Ф.: «Ага, ты подавляешь гомо-эротические фантазии!».

Б.: «Он летел на мопеде».

Ф.: «Фаллический символ».

Б.: «Он предупредил, что тебе надо валить из Береньзени. Пока цел».

Ф.: «Федю Тризны Фредди Крюгером не проймешь!».

Постучали.

Ф.: «Бет, отбой. Первый пациент. Первый смелый алкаш Береньзенщины».

Б.: «Намасте».

Ф.: «Ага».

***

Евгений Петрович Финк недолго думал, прежде чем отправиться к психотерапевту. Он и к бабе Акке собирался. Не от мракобесия либо прогрессивности. От безнадеги. Трупы есть. Дело – Х томов по каждому эпизоду! – чистая графомания.

Финк и лейтенант Короткий уже и авторскую методу выработали: как настрочить сто страниц ничего не объясняющей галиматьи и не лишиться премии.

– Здравия желаю! – Евгений Петрович улыбнулся доктору. По мере сил.

Федя очень постарался, чтобы скрыть восторг. Он обожал фриков (анализировать). Косплееров. Бодимодификаторов. Контркультурщиков. Женщин-змей со сплитом языка и чешуйчатыми тату на лбу, байкеров с вживленными под кожу рогами.