Лунная колдунья

 – С какой стати я должна докладывать незнакомому человеку о разговоре с его величеством?

– Незнакомому, значит? – вкрадчиво спросил ведьмак. – И ты не в курсе, кто я?

– Почему же, – я улыбнулась. Не уверена, что улыбка вышла снисходительной, но я старалась, хотя лицо ведьмака и перекосило. – Я знаю, что вы невоспитанный хам и будущий король.

Я сжала кулаки и смело посмотрела в глаза мужчины. Сегодня я слишком много боюсь, надоело!

– Значит, хам и король?

Он улыбнулся, и я растерялась. Улыбка преобразила его полностью, и я про себя отметила, что ведьмак весьма недурен собой.

– Я скажу только один раз, девочка, – тихо и проникновенно начал он, делая шаг в мою сторону. – Ты пожалеешь, если назовешь мое имя.

– Что?

Сказать, что я растерялась, значит ничего не сказать. Я стояла оглушенная и раздавленная и хотела только одного – проснуться!

– Выбери Лео, он ведь тебе нравится? И он будет прекрасным королем. Поверь мне, я худшее, что может получить эта страна, и худшее, что можешь получить ты.

Я превращу твою жизнь в ад, колдунья.

Я хлопала глазами, чувствуя, как подступают слезы. Если я не выберу Ардена, король прикажет сжечь меня на костре на потеху публике, а если выберу Ардена, ведьмак заставит меня пожалеть об этом. Сволочь! Гад и сволочь! Он ведь знал, что так будет, и все равно призвал меня в этот мир!

– Ненавижу тебя! Будь ты проклят! – заорала я, сжимая кулаки.

Слова сами сорвались с губ, мне бы остановиться, замолчать, но я не могла. Слишком тяжелый день, слишком много угроз, слишком долго я боялась.

Хватит! Следом за вспышкой ярости пришло спокойствие. Меня словно холодной водой омыло, и я отчетливо и громко произнесла слова, которые так и не успела сказать в камеру:

– Будь ты проклят, тьер ар Арден. Проклят любовью и выбором. Да будет так!

В комнате потемнело, или это потемнело у меня в глазах? Мир покачнулся, и я стала падать… Не упала, меня подхватили сильные руки и уложили на кровать.

– Глупый ребенок, кто же так проклинает? – шепнул ведьмак, и в его голосе не было раздражения, наоборот, мне показалось, что он улыбается.

Не может быть! Показалось!

– Она прокляла тебя любовью и выбором, Алый барс. Какая прелесть, – услышал я голос графа и, прежде чем потерять сознание, подняла руку и выставила средний палец.

Очнулась я так быстро, словно кто-то выдернул меня из спасительной тьмы. Нагло и беспардонно, причем, выдернул. Но глаза открывать не спешила, очень уж разговор был занимательным.