Строптивая невеста

Хорошо, что зачарованные! Ольга бросилась за ними, успев крикнуть Элизе:

– Иди, я догоню!

– Помощь нужна?

– Нет, я справлюсь!

Она сбежала на пролет вниз за последним пузатым флаконом духов и уже повернула назад, когда ощутила тревожную вибрацию заколки-артефакта. На лестнице резко потемнело, а ступени позади и впереди начали исчезать, таять, открывая бездонную пропасть с клубящейся багряной тьмой где-то очень далеко внизу.

– Этого не может быть! – шепотом попыталась она успокоить себя. – Это же иллюзия? Что-то типа испытания для первокурсников? Посвящение в студенты?

Она попробовала наколдовать отмену иллюзий, но ничего не вышло.

Ступени таяли, таяли… камень под ее ногами стал прозрачным и исчез.

Ольга взвизгнула и ухватилась за перила, чтобы не упасть в бездну вслед за собственным саквояжем. Грустный звон разбившихся флаконов вывел ее из наваждения. Багровая бездна стала всего лишь предыдущим пролетом лестницы, где-то в четырех метрах внизу. Упасть туда – значило наверняка переломать ноги, а то и шею!

Она от страха забыла о запрете на колдовство и попробовала отлевитировать себя в безопасное место или хотя бы плавно спуститься вниз.

Не вышло. Это заклинание ей и на уроках-то давалось с трудом и не всегда, а сейчас – не получилось даже облегчить собственный вес.

Вися на перилах, Ольга с ужасом смотрела, как с треском и шипением исчезает пол. Растворяется. Вот уже растворяется и основание перил, ее последней опоры…

Надо прыгать.

Еще немного, и страшное заклинание доберется до ее рук… ох, нет! Ей совсем не хотелось проверять, не перекинется ли оно на живую плоть!

Зажмурившись и пискнув «помоги мне, Сестра!», она разжала руки и упала…

Вместо твердого камня ее подхватили чьи-то сильные руки. Кто-то выругался по-франкски прямо над ухом. А кто-то поблизости завизжал, словно его (ее) резали без наркоза.

– Ой, – сказала Ольга, открывая глаза и обнаруживая себя на руках у Мориса.

– Да уж, веселье хоть куда, дорогуша, – ухмыльнулся тот, склоняясь к ней, и… поцеловал.

Ольга задохнулась и замерла. Всего на миг. От неожиданности, только от нее! А вовсе не потому, что это было приятно. Нет и еще раз нет! Просто он…

– Нахал! Отпусти сейчас же! – потребовала она, вырываясь.

– Ну, слава Единому, жива и здорова, – еще более довольно ухмыльнулся Морис, опуская ее на пол.

Правда, как-то странно опуская – так, что она проехалась по нему всем телом.