Библиотека с чудинкой. Детективные истории

И по возрасту они были почти ровесницы. Маргарита Юрьевна на пару лет помоложе.

– Марго, тс-с… – так же тихо сказала Татьяна Васильевна. – Здесь везде уши. Но мне тоже так кажется. Сядь.

Марго села и тут же спросила:

– Ты обратила внимание, какая жуткая красная помада у этой Сироткиной? Мне только эта помада и въелась в мозг. Кондукторская, – она брезгливо поморщилась.

– Да, обратила. А ещё, что зовут её так же, как меня. Неприятно как-то, – она покачала головой.

– Да. Не очень это приятно. Но ты ж не красишься такой помадой ужасной.

Татьяну Васильевну при этих словах аж передёрнуло.

– Боже упаси! – воскликнула она. – Это совсем не мой цвет. А почему ты назвала её кондукторской?

Марго усмехнулась:

– Да с детства такие воспоминания остались. В автобусе, на котором мы с мамой часто тогда ездили, кондукторша была. Толстая такая. И губы у неё всё время краснущей помадой были намазаны. Столько лет прошло. Лица её не помню. А вот губы… На всю жизнь в память врезались. Потому теперь для меня такого цвета помада – кондукторская.

Слушай, – она опять понизила голос, – а ты Насте веришь, что это кот её поцарапал? А вдруг врёт?

Татьяна Васильевна пожала плечами:

– А кто ж её знает? Может, и врёт. Только на убийцу она не очень похожа. Милая девушка. Чтоб человека удушить, о-го-го какая силища нужна!

– Так эта, убитая-то, росточком – метр с кепкой в прыжке, хоть и в теле. А Настя, вон высоченная какая. Запросто могла бы справиться с такой тёткой.

Татьяна посмотрела на Маргариту с укором:

– Ты что, и правда думаешь, что это Настя?

– Да не думаю я ничего, – махнула рукой Марго.

 – Просто размышляю. Как же это всё некстати. День поэзии на носу. Люди придут. Даже и не знаю, как вот теперь в читальном зале проводить мероприятие? Я теперь и войти-то туда боюсь.

– Чего бояться-то? Вон Зинаида Мартыновна сидит себе там, и в ус не дует. А может это она? – неожиданно предположила Татьяна. – Потому и не боится. И сидит там преспокойненько.

Маргарита задумчиво на неё посмотрела, а Татьяна продолжала свои рассуждения:

– Запросто может.

Вон у неё ручищи какие! Как у мужика хорошего. И что с того, что почти семьдесят?

Маргарита молча кивала головой, а потом сказала:

– А что мы всё на наших женщин думаем? У нас ведь Петечка есть. Парень он и есть парень. Он ведь тоже мог? Или… Максим Сергеевич. Мало ли, что в отпуске. Ключи-то у него есть. Запросто мог ночью прийти и расправиться с этой тёткой.