В деревне случается всякое

Мишка, обжигаясь, стал уписывать омлет за обе щёки, прикусывая хлебом и, прихлёбывая кофе с молоком.

С набитым ртом спросил:

– А она давно у нас тут поселилась? Не помнишь? Я чего-то не обратил внимания, когда?

Мать улыбнулась, глядя на сына:

– Ты прожуй, а потом уже разговаривай, – как в детстве пожурила она его. – А, когда она поселилась у нас? Я тоже не помню. Раньше в этом доме баба Маша жила. Знахарка. А местные её все колдуньей считали. Помнишь её? – Мишка кивнул, – Ну вот… А, когда её не стало, дом долго пустовал.

Никто почему-то его покупать не хотел. Как узнавали, что колдунья жила, так сразу отворот-поворот. А потом вот эта Эльза поселилась. А, как и что? Кто её знает? Не пойдёшь же вот так, напролом, выспрашивать. Участковый же должен знать, кто она такая.

Мишка доел омлет, допил кофе, сладко потянулся, и осоловело от сытости, сказал:

– Должен. Да не обязан. Я его попросил зайти к ней. Проверить. Так он только посмеялся и заявил, что нет никаких оснований на такую проверку.

Она живёт тихо. Никому не мешает. Ничего не нарушает. Так что вот, – подытожил Мишка и встал, а потом зевнул и добавил:

– Пойду покимарю ещё малёхо. У Сергеича что-то плохо спалось.

– Иди, сынок, отдыхай, – сказала мать, о чём-то сосредоточенно размышляя.

Когда он ушёл, она подошла к окну, которое выходило на дом Эльзы, и стала наблюдать, чуть отодвинув занавеску.

Вскоре появилась Эльза. Как обычно, в длинном платье, со струящимися по спине светлыми волосами. Её тонкая талия была несколько раз опоясана кожаным узким ремешком, подчёркивая стройность фигуры.

Она быстро вошла в калитку и исчезла в зарослях буйно растущих кустов. А вскоре, следом за ней, проследовал странный человек, в чёрном плаще с капюшоном. Он так же быстро вошёл в калитку, оглянулся, будто проверяя, не следит ли кто за ним, и исчез.

Мать резко задёрнула занавеску и отошла от окна.

– Интересно… – вслух, медленно, проговорила она. – Кто это к ней наведался? Дождя, вроде, нет, а он в плаще… Или… она? Да уж, очень странная соседка… – она села и снова задумалась.

Часть 6

Мишкина мать сидела на кухне у подруги, с которой дружила с детских лет. Звали подругу Елизавета.

– Наташа, ну что ты к девке этой привязалась!? – эмоционально вопрошала Елизавета, – Ну, не общается ни с кем из наших, и что? Сразу всех собак на неё навешивать? – она махнула рукой. – Да и живёт она здесь – без году неделя! Не успела ещё ни с кем подружиться.