Тьма моего сердца

 – Я тряхнула головой, рассматривая большую птицу, сидящую на руке воина. – Еще свежи воспоминания.

– Вам больше ничего не угрожает. Мое имя – Раймон, – улыбнулся он. – А это Анрей.

Ворон склонил голову и внимательно поглядел на меня круглыми черными глазами.

А я только сейчас рассмотрела своего конвоира. Лет двадцати пяти на вид, стройный, черноволосый и кареглазый. Обыкновенный симпатичный мужчина в темно-зеленом мундире легиона. Никакой тьмы. Никакого пафоса. Я выдохнула и немного расслабилась, не ощущая угрозы от этого конкретного человека.

– Ворон ваш?

– Все вороны служат легиону, – уклончиво ответил Раймон и взмахнул рукой. Птица тяжело вспорхнула и полетела вперед, а легионер сбросил с себя китель, и не успела я слова сказать, как он укрыл мне плечи. – Вы совсем замерзли, элина?…

– Никс. Мое имя Никс.

Я решила не играть в гордую недотрогу и с благодарностью надела китель, который на мне смотрелся как смирительная рубашка. А если верить смешливым взглядам редких прохожих, выглядела я в нем клоуном.

– А вы всех воронов знаете по именам? – спросила я, когда мы вышли из Закрытого города и направились вдоль мелкой речки в сторону узкой кривой Госпитальной улочки, на которой находился наш дом.

– Нет, конечно. Даже для нас они все на одно лицо, – улыбнулся Раймон.

– А как же тогда?…

Я проследила взглядом за птицей, которая кружила над нашими головами.

– У него на лапе кольцо с именем, – заговорщицким шепотом сообщил Раймон, и я рассмеялась.

Было так непривычно болтать с молодым мужчиной, не особо следя за своей речью, не думая, как он расценит мои слова. Не боясь, что ему придет вдруг в голову на мне жениться или просто затащить в подворотню и задрать юбку. С Раймоном я себя чувствовала в полной безопасности, как, наверное, ощущала бы себя со старшим братом.

– Спасибо, что проводили.

Я остановилась у деревянной лестницы, ведущей в наше скромное жилище под крышей.

– Я получил четкий приказ довести вас до комнаты, – Раймон взмахом руки указал мне на лестницу.

Ворон безмолвно опустился на мужское плечо, всем своим видом демонстрируя величественное пренебрежение. На удивление тихая птица. За все время он ни разу не каркнул и летал совершенно беззвучно.