Черный монастырь. Книга вторая: Беатрис

К тому же уж очень они успели понадеяться на то, что Рено будет защищать их каждый год и что не придется больше собирать унизительную дань.

Но граф лежал в семейном склепе, и положиться было не на кого.

***

Начиная с того года, остров зажил своей обычной жизнью – жизнью в ожидании конца света. Во всяком случае, именно так воспринимал каждое летнее нашествие данов самый древний из монахов, отшельник Нис.

Нис появился в монастыре давно, еще до сарацинов, и никто не знал, сколько ему лет.

Как правило, этот древний, но еще крепкий старец пребывал в небольшом скальном гроте, всего в нескольких пье от воды. Раз в три дня ему приносили еду и питье. Иногда он не притрагивался к корзине по нескольку дней, глядя на океан белесыми, невидящими глазами. Порой, закрыв глаза, он сидел, не шевелясь, сутками напролет, и было непонятно, здесь ли он еще или витает в каких-то далеких сферах.

Прибрежный грот старец выбрал не случайно: когда-то это место называлось «пещерой Филиберта», ведь именно здесь провел последние годы своей жизни основатель монастыря, Святой Филиберт.

Никто не знал, чего добивается Нис, – стремится ли он к какому-то особому просветлению, общается ли с небесным воинством или просто устал от монахов и мирян.

***

Единственным человеком, который навещал отшельника, была Гвен.

За год до строительства крепости она осталась сиротой: во время очередного визита данов ее отец, туговатый на ухо, не услышал окрика щитоносца и, не успев вовремя убраться с дороги, был зарублен на месте.

Его жену, исступленно бросившуюся на самого конунга, пригвоздили к земле копьем.

С того дня Гвен замолчала. А через год соседи привели ее в крепость, и Беатрис взяла ее к себе на воспитание.

Теперь, пять лет спустя, Гвен превратилась в пятнадцатилетнюю девушку. Она так и не заговорила, но во всём остальном стала надежной, а иногда и незаменимой помощницей своей любимой хозяйки.

Вряд ли можно было бы подыскать двух женщин, столь разительно отличавшихся друг от друга. Мужеподобная Беатрис низким голосом давала очередное поручение, а тонкая, гибкая Гвен безмолвно вставала и отправлялась его выполнять. Никто не мог ей ни в чём отказать: она приходила к крестьянину, показывала на мешок муки и улыбалась – и тот тут же понимал, что мука нужна хозяйке, которая рассчитается за нее в ближайшее время.