Скоро конец света

– Ты не шутишь?!

– Нет, – спокойно ответил я.

– Это какая-то ошибка! Быть такого не может…

Я снова пожал плечами.

Анна так и стригла меня, с такими большими удивленными глазами – было забавно. Только почему-то она замолчала.

Лишь закончив, Анна сказала:

– Ну вот… Смотри… – говорила она тише, чем до этого.

Я покрутил головой перед зеркалом. Получилось очень даже хорошо – и коротко, и при этом я не стал похож на футбольный мяч.

– Здорово! – искренне обрадовался я.

Но Анна только грустно улыбнулась.

Может, она подумала, что плохо меня подстригла? Для убедительности я еще раз повторил:

– Правда, очень хорошо.

Она убрала расческу, включила воду, смыла с раковины мои волосы. Я неловко стоял рядом.

Потом она посмотрела на себя в зеркало. И я тоже посмотрел в зеркало – на нее. Мы встретились взглядами, и Анна сказала:

– Когда, пронзительнее свиста, я слышу английский язык, – я вижу Оливера Твиста над кипами конторских книг.

Лицо у нее при этом осталось грустным каким-то.

Хотя стихи хорошие – мне понравились.

– Чьи это? – спросил я.

– Мандельштам.

Почему-то, сказав это, она быстро-быстро засобиралась и ушла. Спохватившись, я решил выскочить на крыльцо, чтобы посмотреть ей вслед.

Но крыльцо было занято. Она на нем курила. Плакала и курила. Вокруг шел дождь. Когда закончила курить, пошла прямо так – без плаща и зонтика. Хотя зонтик, мне кажется, у нее был.

* * *

На следующий день Анна снова приехала в батор. Она сразу пошла к администрации, а через время вызвали меня – сказали, что она хочет со мной пообщаться.

Я пожал плечами: пусть пообщается, если хочет. Я тогда еще не понимал зачем.

Мы прогуливались по территории батора, и она задавала вопросы, по которым я начал догадываться, что она, наверное, подумывает меня забрать. Все как обычно: чем занимаешься, что любишь…

– Я люблю играть в «Змейку», – ответил я.

– А это что?

– Игра на телефоне, – и я вытащил свою старую «Нокию» из кармана.

Анна немного удивилась:

– У тебя такой телефон?..

– Какой «такой»?

– Такой… Старый.

Я хмыкнул:

– Что в баторе дают, тем и пользуюсь.

Анна нахмурилась:

– В баторе? Ты так называешь детский дом?

– Все так называют. От слова «инкубатор».

Мы прошли целый круг в молчании. Анна думала о чем-то своем, а я размышлял, стоит ли мне пытаться самому подбирать темы для разговора, или это она должна делать как моя потенциальная мама.