Все это время

Не думаю, что смогу сделать еще хоть шаг, даже если попытаюсь.

Газетный заголовок: «БЫВШИЙ ЛУЧШИЙ ИГРОК ФУТБОЛЬНОЙ КОМАНДЫ, А НЫНЕ ВЫШЕДШАЯ В ТИРАЖ РАЗВАЛИНА, С ТРУДОМ МОЖЕТ ПРОЙТИ ПЕШКОМ ОДНУ МИЛЮ».

Кожа у меня под мышкой болезненно горит и ноет из-за набухающей мозоли.

Просто отлично. Можно подумать, мало мне сломанной ноги.

Несколько минут я сижу на черном металлическом стуле и распекаю себя на все лады, потом наконец нахожу в себе силы встать и дойти до двери. Колокольчик над дверью противно звякает, а мне в лицо ударяет волна холодного воздуха – определенно я приложил колоссальные усилия и пришел сюда не зря.

Заказываю два шарика шоколадного мороженого в рожке и по привычке сажусь возле окна. Мороженое тает у меня во рту, пока я смотрю на пустое место напротив. Сэм, Ким и я обычно везде ходили вместе, но в кафе «У Эда» мы с Кимберли неизменно сидели вдвоем. В теплые осенние дни после тренировки или в середине учебного дня я выдумывал предлог, приходил в город и преподносил Кимберли мятное мороженое с шоколадной крошкой.

Теперь я понимаю, что прошло уже очень много времени с тех пор, как мы с Ким были здесь в последний раз. Интересно, что я увижу, открыв ее «Инстаграм»? Когда она в последний раз размещала там фотографию мятного мороженого?

Не помню, чтобы мы приходили сюда после того, как я повредил плечо. Ни разу. И у меня нет ни единого приемлемого объяснения такому своему поведению.

Я таращусь на пустой стул напротив, чувствуя боль и вину, вспоминаю слова Кимберли, сказанные тем злополучным вечером, и морщусь.

Поднимаю глаза, и у меня прерывается дыхание, когда я вижу девушку, работающую за прилавком. Она наклоняется над огромным холодильником, специальной лопаточкой зачерпывает сливочное мороженое, ее светлые волосы собраны в растрепанный пучок. Мои виски пронзает боль, как будто к мозгу приложили кусок льда.

Кимберли.

Затаив дыхание, я жду, когда девушка выпрямится, надеюсь увидеть высокие скулы, ослепительную улыбку, один вид которой неизменно убеждал меня в том, что жизнь прекрасна; вот, сейчас она возведет к потолку голубые глаза и спросит, на что это я уставился.

Она поднимает голову, улыбается посетителю и… это не Кимберли. Разумеется, это не Ким. У этой девушки карие глаза и очки в роговой оправе.

Я поспешно встаю со стула, пристраиваю костыли под мышками.