Все это время

У мамы такой грустный голос.

Вздохнув, я поворачиваю дверную ручку. Мама сидит на полу, прижавшись спиной к стене, и выглядит очень печальной. Чувствую себя неблагодарным чудовищем.

– Как твои старые кости? – спрашиваю, улыбаясь уголком рта. – Не болят, когда ты вот так сидишь на полу?

Мама поднимает на меня глаза, моя подначка ее совершенно не позабавила.

– Ха-ха.

Наклоняюсь и помогаю ей подняться с пола, она мягко сжимает мое предплечье.

– Ладно, твоя взяла.

Сейчас лягу спать… – говорю я, подталкивая маму к лестнице. – Если и ты ляжешь.

– Я тебя люблю. Ты поправишься, – говорит она, пристально вглядывается в мое лицо, потом, очевидно, приняв решение, в последний раз сжимает мою руку и идет к лестнице.

Закрываю за собой дверь и тихо сажусь на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей в подвал, затаив дыхание, жду, наверное, около часа. Пожалуй, мама уже заснула, и я не потревожу ее скрипом открывающейся двери или скрипом половиц под моими ногами.

Проверяю свой мобильный – экран загорается и показывает 3:30 ночи. До восхода еще есть несколько часов.

Тихонько крадусь в гостиную, собираясь снова устроиться в кресле, но на диване кто-то есть, и я застываю как вкопанный.

Это моя мама: спит, сжавшись в комок, и тихо посапывает. Я беру лежащий на краю дивана плед и укрываю маму; отчего-то чувствую себя еще хуже прежнего.

На память приходят слова мамы «Ты поправишься», и мое сердце срывается в бешеный галоп.

Делать нечего, я поворачиваюсь и плетусь обратно к двери в подвал, на ходу касаясь забинтованной головы – возможно, мой мозг оказался поражен сильнее, чем изначально думали врачи. Боюсь, что уже никогда не поправлюсь.

Боюсь, что проведу сотню ночей без сна, а место на диване так и останется пустым.

Потому что Кимберли никогда там не было.

Глава 6

Дни начинают сливаться в одну серую полосу.

Сообщения остаются непрочитанными; пол устлан упаковками от фастфуда. Неделя превращается в другую, потом в месяц, а вскоре и лето проходит; с каждым днем солнце за моим маленьким подвальным окошком заходит всё раньше.

По утрам я не встаю с кровати. Ничего не делаю.

Просто лежу, игнорируя все попытки мамы выгнать меня из комнаты. Не хочу мучить сам себя: я знаю, что ждет меня там, снаружи.