Мир клятв и королей

Голова Эйса шла кругом. Лео смотрел на парня так, словно не замечал на нем рваной окровавленной рубашки и хищного блеска в глазах. Меч на поясе Энцелада тоже не вызывал у них вопросов, как и лук, который девушка успела убрать за спину. Дядя Джон продолжал стоять, держа Пайпер и выжидающе смотря на Эйса.

Внутренний голос кричал, что все это неправильно. Мгновенно усилившаяся тяжесть в мышцах тянула Эйса вниз. Ему вдруг стало неуютно в собственном теле. Оно показалось ему неуклюжим, длинным и слишком худым, а ноги и руки – кривыми.

Легкие сдавливало какой-то силой, которую Эйс никак не мог объяснить, а горло царапали слова, которые он никак не мог озвучить.

«Ну как тебе? – прозвучало в его голове. От испуга Эйс вскрикнул, заставив маму подскочить на месте. Эйс принялся озираться, ища источник голоса, но никто не открывал рта. – Не бойся. Мы не сделали ничего такого, что бы ты не смог пережить. Ты нам еще потом спасибо скажешь. Постарайся не поддаться резко возникшей силе, ладно?»

Эйсу было страшно.

Ему всегда казалось, что мысли – это именно то, до чего другим не добраться. Но теперь кто-то говорил в его голове, и его голос эхом раздавался в его сознании.

«Кстати, – вновь заговорил голос. Эйс не мог разобрать интонации, но ему казалось, что его обладатель улыбается. – Пока никому об этом не говори. Потом, когда мы начнем доказывать невиновность моего друга, ты скажешь об этом и поможешь нам. Упомянешь Лерайе и второго сакри, с которым болтала твоя сестрица. Ну, до встречи. Я надеюсь, скорой».

Чья-то рука легла Эйсу на плечо. Он не успел даже вздрогнуть, как его окутало спокойствием – прямо как теплым одеялом, накинутым на плечи в холодную ночь. Эйс медленно повернул голову и увидел женщину со светлыми волосами и глазами, пылающими алым светом.

– Прошу прощения за беспокойство, что доставил вам мой сын, – сказала она таким властным тоном, словно не извинялась, а укореняла эти слова в голову остальным и вынуждала принять их. Эйс удивленно посмотрел на нее, но не заметил той же реакции у матери и старшего брата.

Словно они приняли слова женщины, как должное, и внутри у них не появилось даже крохотного сомнения. – Как бы ты ни воспитывал своих детей, они все равно найдут, в чем тебя упрекнуть… Ну, – она повернулась к Эйсу, и ее глаза злобно сверкнули. Алый свет стал ярче. – Мы идем домой. Извинись за то, что попытался к ним вломиться.

– Я…

Мысли Эйса путались. Он смотрел на женщину и не мог вспомнить, что хотел сказать.