Мир проклятий и демонов

Он яростно отталкивал тварь, рычал, как дикий зверь, но острые зубы только сильнее сжимали плоть. Тогда сальватор, зарычав еще громче, закричал совсем по-другому.

У него было слишком мало шансов удачно использовать рокот. Семья отреклась от Третьего во время Вторжения, лишив большой части силы, которая крылась в кровной связи. Даже иная связь – кертцзе?риз – возникавшая между великаном и тем, кто не был связан с ним кровью, но занимал особое место в душе и сердце, не могла дать необходимой силы. Но у Третьего не было выбора: он понятия не имел, сколько тварей напало на остальных, а сокрушителем владел только Магнус.

Собственный крик, больше похожий на звериный, отдавался в голове гулким эхом. Большинство тварей вокруг задрожали, забились в конвульсиях и рассыпались в прах, но некоторые смогли выдержать. Та, что вцепилась в его руку, лишь временно отступила.

Третий затих, смотря в голодные глаза чудищ перед собой, и утер кровь с подбородка. Мутило даже сильнее, чем в прошлый раз, но он держался.

Тут он почувствовал прикосновение к правой руке и успел боковым зрением заметить Первую, оказавшуюся рядом. Затем все вокруг исчезло во вспышке, ставшей порталом.

Первым, вскрикнув, упал Эйкен – он, видимо, приземлился не слишком удачно. Следом за ним – Стелла, на которую сначала упала Клаудия, а потом и Пайпер. Магнус едва успел подхватить свой меч и подняться на ноги, чтобы отрубить голову твари, которую утянуло в портал вместе с ними, пока та не напала снова. Третий упал совсем рядом с рассыпавшимся телом чудовища.

Они оказались на дороге из промерзлых гладких камней. Третий даже сквозь туман перед глазами узнал узоры, вырезанные на них, и сигилы, в которые они складывались.

Сальватор вскинул голову и, поморщившись из-за гула в голове, огляделся. Со всех сторон были люди: рыцари, охотники, маги, слуги, обычные граждане, волей случая оказавшиеся здесь в это время. И все смотрели на них, широко раскрыв глаза.

Стелла попыталась встать, но тут же оступилась и заскулила.

Третий заметил, что ее передняя лапа кровоточит. Эйкен, хныкавший от боли от удара о землю, призвал тени обратно, и те прилипали к его коже, словно татуировки. Клаудия и Магнус, игнорируя любопытные взгляды, пытались поднять Пайпер.

– Элементали! – выдохнул Третий, резко выпрямляясь. Кто-то из рыцарей уже спешил к нему, но он отмахнулся от помощи, крикнув: – Немедленно сообщите королю Киллиану, что мы вернулись!

Внутренний двор ожил.