Мир проклятий и демонов

И задаться вопросом, почему он у тебя. Тогда она докопается до правды.

– Я просто скажу ей то же, что и остальным, – с легкой, но притворной улыбкой сказал Третий. – Я вырвал его из рук умирающего Роланда из рода Лайне, короля великанов.

Третий улыбнулся еще шире, показав крохотный скол на левом клыке – небольшая особенность, которую он не стал устранять с помощью магии: то ли не захотел, то ли не смог. Клаудия не знала подробностей. Они ее, вообще-то, и не волновали. Гораздо интереснее были истории, опутывающие Третьего и Нотунг – легендарный меч великанов, который, если верить истории, когда-то принадлежал самому Лайне.

– Тебе следует быть осторожнее, – предупредила Клаудия, окунув край чистой ткани в целебный отвар. – Если кто-нибудь хоть словом обмолвится…

– Я вырву этому человеку язык, чтобы не болтал лишнего, – беззаботно отозвался сальватор. – Все знают, о чем говорить можно, а о чем – нельзя. К тому же, разве я когда-нибудь врал о Нотунге? Я действительно вырвал его из рук короля Роланда.

Последние два слова он произнес дрогнувшим голосом, но тут же сделал вид, будто этого и не было.

– Ты планируешь рассказать ей о Лайне? – спросил Киллиан.

– Что ты хочешь от меня услышать? Правду или очередную ложь?

Король свел брови и скривил губы.

– Поступай как знаешь, – раздраженно рыкнул он, начав нервно приглаживать волосы.

– Так и сделаю.

– Однако, – продолжил Киллиан, – тебе придется лично проследить, чтобы ни одна живая душа в Омаге не сболтнула лишнего.

– Неужели ты не поможешь мне? Своей драгоценной семье?

Король великанов нервно рассмеялся. Принятие Третьего в род Дасмальто фактически сроднило его с Лайне – уничтоженной династией, веками правившей Ребнезаром. Это был ход, который оценили далеко не все, однако решение Киллиана никто и никогда не оспаривал. По крайней мере, публично.

Разумеется, все знали правду. И все молчали, потому что сам Третий приказал похоронить эту тайну.

– Как же ты меня раздражаешь, – со вздохом протянул Киллиан, закрывая лицо руками.

– Конечно.

– Кончай дерзить, – вновь став строгим, сказал король.

– Кончай бесить меня своими глупыми нравоучениями. Я не ребенок.

Клаудия закатила глаза. Третий, метнув на нее уничтожающий взгляд, вопросительно выгнул бровь.

– Неужели ты сомневаешься во мне? – холодно спросил он.

– Ты действительно ребенок, – совершенно искренне ответила девушка.