Другая любовь

Поразмыслив, что в ее словах есть истина, быстро начала собираться…

В стены универа мы влетели, будто ураган. И, так как забежали в аудиторию последними, мест на задних партах совсем не осталось. Конечно, шпор у нас не было, но на галерке просматривалась хоть какая-то возможность списать.

В следующую секунду за нами вошел Богдан.

– Здравствуйте, – пропищали обе, так и не решаясь занять места.

Препод задержал на нас любопытный взгляд. Особенно долго всматривался в мое лицо, отчего я почувствовала на щеках румянец смущения.

«Неужели зацепила?» – пронеслось в голове, но мужчина тут же развеял иллюзию:

– Дорофеева, – произнес мою фамилию. – Яна, кажется. Вы плохо себя чувствуете?

– Нет, – отрицательно мотнула головой, поникнув из-за его «Яна, кажется». Я-то знала о мужчине всю доступную информацию, даже изучила его страничку на Фейсбуке, а он и имени моего толком не помнил. А как же все его взгляды? Очевидно, я их надумала.

– Выглядите болезненно, – продолжил Богдан Геннадьевич, нахмурив брови.

– Всю ночь учила, – ответила резко, отчего взгляд мужчины стал еще серьезнее.

– Тогда присаживайтесь, – жестом указал на первую парту. – И вы, Ходоркина, тоже.

Потом Богдан раздал варианты тестов и начал ходить по аудитории, пресекая тем самым любые попытки списать.

Взглянув на задания, я выпала в осадок. Что и следовало доказать: вообще ничего не поняла. С таким же успехом могла писать тест по китайскому языку, то есть пальцем в небо.

Нет, сначала пыталась вчитываться в условия и разбираться с задачами, но в итоге оставила дурацкую затею и решила прибегнуть к проверенному методу написания тестов. Еще со школы в подобных ситуациях меня спасала «белка»: детская считалка «Ехала белка на тележке, продавала всем орешки, кому два, кому три, выходи из круга ты». Суть ее работы заключалась в том, что каждый раз я начинала считать с разных вариантов и в любой последовательности: и так, и сяк, и наперекосяк, поочередно вычеркивая «вышедшие» ответы, пока не оставался один.

Конечно, не самый надежный способ, но в ситуации неминуемого провала он ничего бы не испортил, поэтому, быстро высчитав потенциально правильные ответы, я первой сдала работу.

Богдан Геннадьевич даже не удивился, но все-таки предложил перепроверить.

– Я уверена, – с нажимом бросила ему, покидая аудиторию.

Уже за ее пределами ругала себя, что так глупо начала демонстрировать обиду.