Летящая на свет

– Кончено, только деньжата верни, – настаивала я.

– Я взял свое, – не стал отпираться парень.

– Откуда у тебя свое? Я одна обеспечивала семью, – напомнила я.

– Ну, конечно, – хмыкнул наглец, – А мой заработок уже не считается?

– Да ты на униформу и обеды тратил больше, чем зарабатывал, – осадила я, вспомнив, как дорого обходился труд благоверного.

Каждый раз ему нужно было покупать специальную одежду, а еще, несмотря на многочисленные ссобойки, парень недоедал – и заказывал доставку ресторанной еды или фастфуда, в то время как я перебивалась с гречки на макароны.

– Не ожидал от тебя, Валя, что куском хлеба будешь попрекать. Как низко, – драматично произнес он.

– Причем тут хлеб? Где мои деньги? – я осознала, что хитрец просто пытается сменить тему.

– Давай по порядку, – начал Андрей. – Мы вместе жили? Вместе. Хозяйство вели общее? Общее. Значит, и деньги общие. Ты меня вчера из квартиры выгнала, так что, надо было на вокзале ночевать? Сама осталась на хате, а мне нужно снять новую.

Я же не прошу вернуть совместно купленную мебель. Все тебе оставил. Считай, ни с чем ушел.

– Какую мебель? О чем ты? Я сама все покупала, – возмутилась я.

– Нормально ты так выкрутилась: сама. Я всегда вносил деньги, – начал Андрей.

– Угу, три копейки, а потом месяц сидел у меня на шее, – напомнила я.

– Не ожидал, что ты такая мелочная, – осек парень. – Хотяяяя… У тебя на уме всегда были только бабки. Короче, нам не о чем больше разговаривать. Забудь этот номер.

И отключился.

Зашибись, стырил всю мою заначку – и забудь, не звони! Будто я его вернуться прошу. Вот и что было делать? Сообщить в полицию? Но органы пошлют, как только услышат размер суммы. Хотя, нет, сразу рассмеются в лицо, а потом пошлют.

Как же я ненавидела Андрея в тот момент! И заодно себя, что столько времени не обращала внимания на то, с кем связалась.

Самое ужасное, что и поделиться бедой было не с кем: подруг отвернула своим безразличием, маме до меня давно не было никакого дела.

После развода с отцом она решила во что бы то ни стало удачно выйти замуж во второй раз и утереть папе нос, для чего использовала тяжелую артиллерию. А еще из внимательной и заботливой родительницы превратилась в поверхностную, вечно молодящуюся особу, встречающуюся чуть ли не с моими сверстниками, – и наш диалог не длился больше трех минут. Я готова была ночевать на вокзале, лишь бы не возвращаться в родительский дом.