Булочка в подарок

Протянутую мужчиной руку я не пожал, продемонстрировал, что не хочу с ним якшаться после его поступка. Только нахмурился и сложил руки на груди.

– Убирайтесь, – процедил сквозь зубы, кивнув в сторону выхода. Я хотел орать, но дочка спала, и приходилось тихо проговаривать свои требования и угрозы: – Попробуйте только заявиться в этот дом, мало вам не покажется.

– Что?! – Даша метнулась ко мне, потом посмотрела на отца, мотая головой туда-сюда.

– Что слышала! Я раскусил ваш обман.

– Какой такой обман? – завозмущался отец Даши.

– А тот самый. План, по которому вы подбрасываете мне ребенка, потом ждете какое-то время, чтобы я провел тест ДНК, признал ребенка, а потом появляетесь якобы случайно, – сделал пальцами кавычки в воздухе, – чтобы…

– Чтобы что?! – выкрикнула Даша и тут же понизила голос, отходя от спальни, чтобы не шуметь. Она уже вовсю рыдала. – Так нельзя с людьми! Дать увидеть девочку, пообещать, что я буду с ней, а теперь выгонять?! Вы чудовище!

– Даша, прекрати! Дай я объяснюсь с этим молодчиком! – выступил вперед ее отец.

– Я ничего не буду слушать. Сейчас я вызову полицию, – для демонстрации своих намерений я взял телефон, Даша кинулась ко мне, но отец взял ее за руку и отрицательно повертел головой.

– Мы уйдем. В конце концов, это ваш ребенок. Да, Даша! – прикрикнул он на дочь. – Не устраивай сцен. Он в своем праве. Можете подавиться своими деньгами, нам ничего не надо! – сказал он и вышел в дверь, а Даша потащилась следом, утопая в рыданиях.

Когда они ушли, я потер грудину и зло ругнулся.

Да что же такое! Почему мне кажется, что я утопил несколько десятков котят разом? Я же всё сделал правильно. Аферисты прокололись, и я их уличил. Почему же на душе так муторно? Заплаканное лицо Даши так и стоит перед глазами.

Нет уж, думать о них не буду. Стоило усесться есть, как я услышал писк из спальни.

Вот оно. Пора снова становиться отцом.

Глава 7

Максим

– Багир, я просто уже не знаю, что делать! – перекрикивая орущую Булочку, признался я другу по телефону.

В руках извивалась маленькая вертлявая гусеница. Красное личико морщилось, щеки покрылись пятнами от ора, ручки и ножки дергались, она кричала так, что у меня закладывало уши и разрывалось сердце. Три часа уже не мог успокоить. Вроде затихала на чуть-чуть и снова начинала изводиться.

– Успокойся, Макс! Не может же она орать всю ночь.

– Ты не поверишь! – вздохнул я, глядя на своего ребенка. – Как проснулась, так и кричит.