Чужая жена

Это надо же такое придумать! Если он еще до брака начинает ставить условия, что же будет дальше?

– Может, и нет, но людям ты этого не докажешь.

Внезапно оказавшись рядом, он толкнул меня, и я безвольно плюхнулась на диван в то время, как он навис сверху, опасно сверкнув своим холодным взглядом.

– Что Вы делаете?! – Чувствуя свое учащенное дыхание от этой близости, воскликнула я. – Отойдите!

– Подумал, что, раз уж все равно приходиться расплачиваться, то пусть хоть будет – за что.

 – Он сжал мои руки, которыми я уперлась в его грудь, и одним легким движением опустил меня на диван, в точности повторив позу, в которой нас застали в его кабинете.

Я лежала, не в силах поверить в то, что господин Мансур ведет себя подобным образом! Мне даже в голову не могло прийти, что этот человек способен на такую дерзость!

– Отпустите!

– Может, хватить обращаться ко мне на «Вы»? Люди будут странно на тебя смотреть, если ты будешь так обращаться к мужу, – наклоняясь все ближе, прошептал он мне в губы.

Я сжалась, не понимая, как все могло обернуться таким образом. Зажмурившись, ждала его дальнейших действий, не понимая, почему не чувствую отвращения или страха. Только жгучий стыд, которого не испытывала даже в свою брачную ночь. Тогда я больше боялась, чем стеснялась. Сейчас же чувствовала, что вся горю от смущения, волнуясь, что он поймет, как непозволительно действует на меня его близость…

Господин Мансур плотнее прижался ко мне, и, все также не отпуская моих рук, завладел моим плотно сжатым ртом.

Я попыталась выразить свой протест, но этим лишь дала волю его жадному языку, который не преминул воспользоваться случаем и ворвался в мой рот.

Все это было таким шокирующим, что я даже не осознавала, как сильно мне нравится то, что он делает своими губами и языком.

Я никогда не любила поцелуи. Да и Камал не особенно баловал меня ими. Но то, что творил с моими губами господин Мансур, было невыносимо приятно.

Он не оставлял мне выбора, просто делая то, что хочет. Агрессивно и жадно поглощая любой протест, прежде чем тот успевал вырваться из моего рта. Тело охватило желанием большего, и я испуганной птицей замерла под твердым мужским телом, испугавшись, что он внезапно поймет, какие чувства вызывает во мне.

Между ног все горело, требуя выхода, и я с трудом удержалась, чтобы не потереться о его бедра, которые тисками сжимали меня.