Чужая жена

– Перестань меня трогать! Я не давала тебе повода так вести себя со мной!

Он сердито рассмеялся, в очередной раз заставляя меня нервничать. Его настроение менялось слишком часто.

– Мне не нужен повод. Ты – теперь моя жена, и я могу вести себя с тобой так, как захочу. Привыкай к моим рукам. Должен же я компенсировать чем?то ловушку, в которую угодил, благодаря тебе. Не думай, что легко отделаешься. Привыкай к подчинению, я не люблю, когда возражают и спорят. Забудь о той феминисткой чепухе, которую вбила себе в голову, став свободной женщиной.

Свобода закончилась, Ангелок. Привыкай к новой жизни.

Встав, он направился к выходу, а я осталась лежать в полнейшем шоке.

– И, да, Шехназ, – не смей уходить. Ты же не хочешь навлечь на себя еще больший позор?

Бросив эту угрозу, он вышел из дома, и, по взревевшему мотору его джипа, я поняла, что он уехал, оставив меня одну в совершенно незнакомом доме.

Я содрогнулась от вновь прозвучавшего в моей голове слова – «Ангелок».

То, как он произнес это, казалось бы, ласковое слово, не предвещало ничего хорошего.

Поцелуй и эта внезапная вспышка страсти не обманули меня. Это был все тот же холодный и бесчувственный мужчина, который попытается сполна расплатиться со мной за то, что я, как он думает, расставила для него свои сети…

Глава 11

Когда мое возбуждение поутихло, я, наконец, смог включить голову и понять, во что ввязался. И все из?за глупого желания! И злости!

Желать чужую жену – само по себе греховно.

А желать жену человека, которому обязан всем, что имеешь, – в сто раз хуже.

Но еще ужаснее было то, что, как бы я не убеждал себя и не пытался не обращать внимания на эту девушку, вожделение не покидало меня. Достаточно мне было только подумать о ней, я заводился так, как никогда в своей жизни. Стоит ли говорить о том, что происходило со мной в ее присутствии!

Это злило и раздражало. Я желал женщин и раньше, но никогда это не было так неистово.

Интерес не проходил, так же, как и не иссякали мои фантазии.

С каждой встречей мое вожделение становилось все яростнее, требуя удовлетворения.

И, если раньше я говорил себе, что Шехназ – чужая жена, то с тех пор, как она появилась в магазине в качестве совладелицы, останавливать себя и держать в узде мне становилось все сложнее.

Она раздражала меня как человек, но даже это чувство не мешало мне желать ее как женщину. Ее слабохарактерность, и то, как она относилась к жизни, просто бесили меня.