Договорная жена. Завоевать любовь

– Ну ты и предатель, Богатырь, – проворчал я, поглаживая его по спинке, как тот любил. – Променял папу на незнакомую тетю.

Тот что-то прокряхтел, словно возмущаясь, смешно мотая головой. Сердце, о наличии которого я даже не подозревал, наполнилось нежностью, и я, прикрыв глаза, вдохнул детский аромат, понимая, как сильно соскучился по нему. Еще недавно мечтал отдохнуть, чтобы о Богатыре позаботились, приняв у меня хлопоты о нем, а сейчас понял, что никто нам не нужен! Если уж он за такое короткое время так отвык от меня и привязался к чужой, что же будет, прими он няню?

Аля

– Невозможный грубиян! – пытаясь впихнуть в себя суп, ворчала я.

Вроде бы повел себя мило, взял ребенка, чтобы я спокойно поужинала, но взгляд так и норовил в чем-то обвинить! – Тоже мне нашелся завидный жених! Да всё хорошее, что в нем есть, это то, что он отец Пухляша! Замуж за него все хотят, видите ли. Ха! Да будь он последним мужчиной на земле… Так, всё! Надо успокоиться, Аля. Глубокий вдох и выдох, – говорила я сама себе, силясь побороть возмущение.

Дело усугублялось еще и тем, что завтра я буду далеко от малыша. Своей злостью я пыталась притупить печаль. До конца своего пребывания в этом доме я больше не видела Мурада Бислановича, чему была очень рада. От его матери знала, что он идет на поправку семимильными шагами и уже вовсю готовится к выходу на работу.

– Это всё твой живительный отвар! Ты подняла на ноги моего сына и так хорошо заботишься о внуке, – нахваливала она меня, уже не зная, как извернуться, чтобы я поняла намек: в ее представлении я послана небесами для одной-единственной цели – стать матерью Султанчика.

Она разве что не озвучивала эту безумную идею, а так всячески старалась дать понять, что готова принять меня в этом доме и не хочет, чтобы я уезжала. Но что я могла ответить этой милой женщине?

Я ничего не решала и делала лишь то, что мне говорят, пряча глубоко в сердце обиду на весь мужской род и тоску по несбыточному.

Мой грубый босс не стал исключением из всех мужчин, и я поняла, что общего языка мы не найдем и он не изменит своего мнения обо мне, поэтому была крайне рада, когда настала пора покинуть этот дом.

– Ну что, Пухляш, – говорила я, стоя на пороге дома и едва сдерживая слезы, – давай прощаться.

– Уверена, ты еще увидишь его в офисе! – махнула рукой тетя. – Мой сын вознамерился снова носить его с собой на работу. Ты уж присмотри за ними, дорогая.