Игра в любовь

– Кстати, насчет цвета, должен признаться – мне помогли. Я долго выбирал между розовым и зеленым. Но мой друг, с которым я советовался, устраивая для тебя сюрприз, подсказал, что с твоими карамельными волосами лучше будет смотреться зеленое, – не замечая того как я застыла, продолжал говорить Осман.

Я перекрасила волосы в холодный оттенок, стоило мне приехать сюда, но чертова рыжина все равно выбивалась на волю! Ненавистное «Карамелька» – вот что ассоциировалось у меня с моими волосами. Сказав это слово, Осман вновь напомнил мне о том, кого я и не забывала, позволяя ненависти управлять моим сердцем.

– Кстати, этот друг должен появиться с минуты на минуту! Но он, как всегда, опаздывает, – покачал головой Осман, который славился своей пунктуальностью.

– Не возражаешь, если я отойду на минутку? – спросила я, чувствуя, что мне нужно уединение.

Свалившиеся на меня события нужно было переварить. Мне было просто необходимо собраться с мыслями.

Улизнув в уборную, я вгляделась в собственное отражение, пытаясь улыбнуться красавице, что смотрела на меня грустными глазами.

Почему они не сияют? Ведь я была счастлива! Была! Призрак Алихана, неотступно следующий за мной, не сможет разрушить мое счастье! Осман – мужчина мечты, и отказаться от него будет самой большой ошибкой в моей жизни!

Достаточно страданий, пора начать новую главу в своей жизни, выбросив все плохое и открыв сердце навстречу счастью.

Именно с этими мыслями я возвращалась в зал, когда заметила смутно знакомую фигуру, стоящую спиной ко мне.

Тогда я еще не знала, что стану той, которая полностью разрушит его мечты.

На тот момент Алихан был лишь тенью воспоминаний.

– Обернись и увидишь, что прекраснее моей невесты девушки ты еще не видел, – заметив меня и улыбнувшись, сказал своему собеседнику Осман.

– Будет интересно наконец увидеть ту, вокруг которой велось столько разговоров, – хмыкнул мужчина, парализуя меня знакомыми нотками превосходства.

Застыв, я словно окаменела, не понимая, как мой кошмар превратился в реальность, явив мне Алихана собственной персоной. Он без единого стеснения в глазах нагло оглядывал меня. И словно говорил мне: ты никогда не очистишься от меня.