Одержим тобой

К тому же я заметил, что у нее была повышенная температура, а это не могло быть следствием удара. Не зная точно, как долго Синди пролежала без сознания, я попытался привести ее в чувство. Намочил в холодной воде полотенце и приложил его ко лбу жены, предусмотрительно вытерев кровь. Там уже начал проявляться внушительный синяк. Кожа Синди была мертвенно-бледной, что также вызывало мое беспокойство. Мне нужно было привести ее в чувство и выяснить, что не так.

– Синди…

Понимая бесполезность своих действий, решил поискать аптечку.

Ничего не найдя в ванной, переместился на кухню и спустя пятнадцать минут поисков смог наконец ее найти на верхней полке кухонного шкафа. Бросившись обратно в спальню к Синди, я увидел ее в том же положении – к моему сожалению, она так и не пришла в себя. Выудив из аптечки флакон с нашатырем, поднес его к носу девушки. Через несколько секунд, резко вздохнув, Синди начала приходить в себя. Она резко поднялась, отчего у нее, наверно, вновь закружилась голова.

– Тише, тише, котенок, не вставай…

Удержав ее за плечи, я вновь уложил девушку на подушки.

– Я… что случилось?

Она выглядела такой потерянной, что захотелось обнять ее и успокоить, но мне нужно было прояснить ситуацию.

– Ты ударилась в ванной, когда упала. У тебя жар, Синди.

– Мне было плохо, голова закружилась.

Она говорила медленно, обдумывая каждое слово, как будто никак не могла сконцентрироваться. Скорее всего, так было из-за удара и поднявшейся температуры.

– Что-то еще беспокоит?

– Живот ужасно болит.

Черт, она явно отравилась и точно не в легкой форме. Хорошо, что я знал, как надо было поступать в таких случаях. Вызывать врача не было необходимости. Год, который Дерик заставил меня проучиться на медицинском факультете, не прошел зря. Отец всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам. Для него это было что-то вроде семейного дела, передающегося по наследству. В каждом поколении Бейкеров были врачи, и я, несомненно, разочаровал отца, когда перевелся с медицинского на архитектурный факультет.

Из-за этого он даже несколько лет не разговаривал со мной. Но я хотел достичь чего-то в этой жизни. Мы никогда не бедствовали, но мне нужно было нечто большее, чем средний заработок врача. Я хотел иметь миллионы, теперь они у меня есть, и я ни о чем не жалею.

Синди простонала, видимо, живот беспокоил ее больше, чем она хотела это показать.

– Тошнит?

Ей явно было неловко обсуждать такие подробности со мной.