После расставания. Вернуть Любовь

 – Думала, вывалила на меня всю эту информацию и уйдешь?! – развернули меня обратно твердые руки. – Хватит! Добегалась!

– Ты…

– Молчать! Говорить буду я! Год назад ты взяла и сбежала, бросив меня без единого объяснения. И это после всего, что между нами было, черт возьми!

– Хватит меня трясти! – стукнула я его кулачками в грудь, срываясь. – Я ничуть не жалею о своем побеге! Ты недостоин настоящих, искренних чувств, что я к тебе питала! Я была для тебя игрушкой…

– А кем был я?! Удобным вариантом?! Как ты могла всю ночь шептать мне о любви, а на следующий день исчезнуть?! – сжав запястья, он завел мои руки мне за спину, фиксируя меня и прижимая к себе.

Давняя боль вновь затопила мое существо, стоило вспомнить ту последнюю ночь, что мы провели с Глебом. Я глупо надеялась показать ему при помощи физической любви и страсти свои чувства и вызвать в нем ответные, надеясь, что утром он не разобьет мне сердце. Какая же я была глупая, ведь для Глеба это был просто секс.

– Господи, Глеб, к чему сейчас всё это? – чувствуя себя опустошенной и разбитой, прошептала я. То, что я сдерживала в себе, не позволяя расклеиться, вырвалось наружу неудержимым потоком. – Ты хоть понимаешь, что я говорю тебе? Наша дочь умирает…

Не знаю, что повлияло на Глеба, возможно, до него наконец дошли мои слова, но он, будто внезапно очнувшись и отстранившись от меня, начал действовать. Позвонил кому-то, а потом отстраненно начал засыпать меня вопросами об Василисе.

– Врачи не знают, что с ней, провели всевозможные тесты, но не смогли ничего выявить, – закончила я свой нелегкий рассказ. Глеб лишь холодно кивнул, вновь звоня кому-то.

– Поехали, Осман обещал самолет в течение четырех часов. Успеешь собраться, – не спросил, а поставил он меня в известность.

– Куда? – тупо моргнула я, не понимая, куда мы едем и зачем. С того момента, как он перестал рычать на меня, став холодным и отстраненным, я ничегошеньки не понимала!

– В квартиру, за необходимыми вам вещами на первое время, потом в больницу.

Стесняясь и коря себя за это, я впустила Глеба в свои однокомнатные хоромы, которых мне было более чем достаточно. Просто было неловко, что человек, живущий в двухэтажном пентхаусе, увидит, на что я променяла всю ту роскошь, которой была окружена в качестве его женщины. Поймет, что ничего-то я в жизни и не добилась. Без него.