После расставания. Вернуть Любовь

Я прекрасно понимала, что он говорил так в надежде успокоить меня. Будь всё в порядке, моя дочь не была бы в таком состоянии.

– Муся, успокойся! Сейчас медицина продвинулась далеко вперед. Это лучшая больница в столице, так что уже завтра мы будем знать, что с ней, – садясь рядом со мной и наблюдая, как я меняю дочке подгузник, подбодрил меня Глеб. – Ты не должна…

Глеб резко замолчал, когда Вася внезапно посинела и начала задыхаться! Не зная, что делать, я начала кричать, пока Глеб выбежал из палаты, помчавшись за врачом.

Дальше всё было как в кошмарном сне. Меня оттеснили от дочери, и прибежавшая бригада врачей начала делать какие-то манипуляции, которых я не понимала. Я то и дело порывалась подойти, но Глеб держал меня, не пуская и пытаясь остановить мой плач и истерику.

Дальше было только хуже. Задыхающуюся Василису забрали, а нас с собой не пустили.

– Муся, успокойся! – встряхнул меня Глеб, когда я попыталась прорваться через него. – Врачи знают, что делают! Твоя истерика не поможет! Возьми себя в руки!

– Глеб… Я… – не могла я выговорить, снова заходясь в истерическом плаче.

– С ней ничего не случится! Ты слышишь?! Ничего! – подхватив на руки, Глеб перенес меня на небольшой диванчик и, уложив на него, принес воды. – Успокаивайся.

– Глеб… нам нужно… пойти…

– Сначала успокойся и возьми себя в руки! – помогая мне встать и трепетно вытирая мои слезы, нежно прошептал он.

– Пожалуйста, пойдем, Глеб… – шмыгая носом, вновь взмолилась я. Пусть меня не пустят внутрь, но я должна была быть рядом! Пусть даже за стенкой.

Глеб, молча взяв под руку, потянул меня в коридор, но не успели мы выйти, как к нам подошла медсестра с бумагами о согласии на хирургическое вмешательство.

– О чем вы говорите? – словно сквозь вату услышала я вопрос Глеба.

– У вашей дочери инородное тело, которое…

Дальше я уже не понимала. Услышанное словно проходило сквозь меня, не доходя до шокированного мозга.

– Маруся, подпиши, – сунул мне настойчиво в руку ручку Глеб.

– Что? Я… – Я настолько растерялась, что начала оглядываться, не зная, что мне делать. Сама мысль о том, что мою дочь будут оперировать… Такую маленькую… Как это вообще возможно?!

– Маруся, успокойся.