Багдадский вор, или Фэнтези по мотивам «Сказок 1000 и одной ночи»

Он увеличил скорость, когда вскоре после этого услышал вдалеке крик погони за человеком, когда индус, оторвавшись от своих молитв, заметил, что его драгоценная веревка украдена.

«Вор! Вор! Лови вора!» – крик поднялся, раздулся, пронзил тишину площади, распространился.

Вор бежал так быстро, как только мог. Но преследователи неуклонно настигали его, и он почувствовал страх. Только за день до этого он наблюдал, как одного его незадачливого коллегу по профессии публично жестоко избивали хлыстами из шкуры носорога, которые разорвали спину пройдохи в багровые клочья.

Ахмед содрогнулся при этом воспоминании. Он бежал до тех пор, пока его легкие не стали на грани разрыва, а колени готовы были подогнуться под ним.

Он уже завернул за угол улицы Мясников, когда показались его преследователи. Они увидели его.

– Вор! Вор!.. – крики взмывали в небо и отдавались эхом, резкие, мрачные, зловещие, замораживающие мозг в костях.

Куда он мог обратиться? Где ему спрятаться самому? И тогда он вдруг увидел прямо перед собой огромное высокое здание; и увидел над собой, на высоте десяти метров, открытое окно, похожее на молчаливое приглашение.

Как достичь вожделенного подоконника? Безнадежно! Но в следующее мгновение он вспомнил о своей волшебной веревке. Он произнес тайное слово. И веревка размоталась, просвистела, встала прямо, как копье в покое, и он поднялся по ней, перебирая руками.

Он добрался до окна, забрался внутрь и потянул за собой веревку. В доме никого не было. Он промчался по пустым комнатам и коридорам; вышел на крышу и пересёк её; перепрыгнул на вторую крышу – пересёк и ее; третью; четвертую; пока, наконец, проскользнув через люк, он не оказался – впервые за свое неосвященное существование – в Мечети Аллаха, на потолочных стропилах.

Внутри, под ним, высокий мулла с добрыми глазами и в зеленом тюрбане обращался к небольшой группе правоверных.

– Во всем есть молитва к Аллаху, – говорил он, – в жужжании насекомых, аромате цветов, мычании скота, вздохах ветерка.

Но никакая молитва не сравнится с молитвой честного, отважного человека за его труды. Такая молитва означает счастье. Счастье нужно заслужить. Честный, смелый, бесстрашный труд – величайшее счастье на земле!

Чувство, противоположное жизненной философии Ахмеда, переполнило его при этих словах.

– Ты лжешь, о наставник правоверных! – крикнул он со стропил, соскользнул вниз и посмотрел на муллу дерзким взглядом и высокомерными жестами.