Багдадский вор, или Фэнтези по мотивам «Сказок 1000 и одной ночи»

Раздался громкий шум, гвалт и трубный рёв, когда огромный белый слон неторопливо прошел через ворота, неся на спине сидящего, скрестив ноги, высокого мужчину, одетого в великолепный костюм из серебряной ткани, руки которого обвивали браслеты, украшенные драгоценными камнями, мерцающие ожерелья из жемчуга и лунных камней. Он был перепоясан блестящей шалью и держал поперек колен обнаженный прямой шестифутовый клинок. Перед слоном и за ним ехали верховые слуги, все великолепно одетые, с волосами синего цвета с оттенками индиго и с бородами, выкрашенными в красный цвет хной и завитыми и разделенными по обе стороны коричневых щек так, что они торчали, как бараньи рога.

Вестник халифа повернулся к багдадским сановникам, офицерам и муллам в зелёных тюрбанах, вождям племен и министрам, богатым, пузатым торговцам, которые толпились в саду.

– Принц всех Индий! – объявил он чистым, звенящим голосом, размахивая своим служебным посохом с бриллиантовым наконечником.

 – Правитель Юга! Потомок многих богов Индостана! Преследователь своих Врагов! Двоюродный брат Вишну, Шивы и Брамы! Он, чей дворец сияет алым блеском ста тысяч рубинов!

– Ах, – прошептала Земзем на ухо Зобейде, – он богат, могуществен и славен!

– В самом деле? – Зобейда взглянула сквозь шифоновую ширму, затягивавшую окно. Она вгляделась в лицо принца и состроила легкую гримаску. – Нет, нет! – продолжала она. – Если я и полюблю кого, то вовсе не за рубины! Он сердито смотрит.

Он кажется надменным – и холодным – и суровым – и неприступным! – Она подняла сцепленные руки. – «О Аллах!» – горячо взмолилась она. «Аллах, сделай так, чтобы он не прикасался к розовому дереву!»

И Аллах внял ее молитве. Потому что внезапно слон вильнул и свернул в сторону. Зобейда счастливо рассмеялась; затем посмотрела в сторону ворот, где герольд объявил о прибытии принца Персии, окруженного костлявыми, закованными в сталь выносливыми всадниками, в то время как сам он роскошно возлежал на шелковых носилках, перекинутых между двумя косматыми бактрийскими дромадерами, время от времени окуная пухлую, украшенную кольцами руку в украшенную драгоценными камнями шкатулку и щедро угощался розовыми и розово-красными конфетами.

«Он не прикасался к розовому дереву», – вздохнула принцесса с облегчением.

– Халаф Мансур Насир-уд-дин Надир Хан Кули Хан Дурани, принц и король Персии.