Во власти мажора

Наша община никогда его не примет!

– Он придерживается законов нашей веры намного больше, чем ты! Как у тебя только язык повернулся заговорить о вере?! Ты, который пьет, курит, спит с девушками, которые не являются тебе дозволенными! Живешь как неверующий, а в других кидаешь камни! – прошипела она, обхватывая себя руками.

Если бы не ее жалкий вид, я бы просто взял и выпорол ее за подобные слова.

– Твой Андрей прям святой… А подожди-ка! Он же давно не твой! – ухмыльнулся я. – А я тут, рядом, и готов тебя согреть.

Не обещаю, конечно, любви до гроба и всего такого, но теплом своего тела охотно с тобой поделюсь, гордячка.

– Да иди ты со своим теплом и телом! – шмыгнула она носом, дрожа и пошатываясь. Потянувшись за одеялом, закуталась в него и села на ящик.

– Ты испытываешь мою доброту, – зло прошипел я, разглядывая ее ножки с медовой кожей.

– А ты перестань на меня пялиться! Чертов маньяк! Тебе что, мало тех девок, что готовы бежать за тобой по одному щелчку пальцев?

– С ними неинтересно, – печально вздохнул я, пытаясь не думать о пронизывающем холоде.

Даже я начал с трудом сдерживать дрожь и охватывающую меня панику.

– А со мной значит ин… интересно? – стуча зубами, спросила она уже без злости. На нее просто не осталось сил.

– Иди сюда, обниму, – подходя к ней, попытался я притянуть ее к себе, но эта строптивица и не думала уступать, дергаясь и обкладывая меня ругательствами. – Успокойся, дура! Мы сейчас замерзнем насмерть!

– Что, уже сам… самому понадобилось теп… тепло… о боже… – не договорила она, пряча лицо в коленях.

Темные волосы накрыли ее веером, и я, присев, собрал их одной рукой, приподнимая ее голову.

– Черт! У тебя губы совсем синюшные!

– Только не на… до пре… длагать сог… сог… реть их поц… поц… поц…

– Вот дьявол! – прорычал я, подхватывая ее и вновь устраивая на своих коленях. – Вот дай только выбраться отсюда! Так тебя накажу, что дважды будешь думать, прежде чем открывать свой нахальный ротик, – ворчал я, надеясь, что у меня будет такой шанс и мы не замерзнем насмерть в этом холодильнике.

– Это… это всё… из-за…тебя, – прохрипела принцесса, дрожа как осиновый лист.

– У тебя еще будет возможность со мной расквитаться.

Мадина

– Не будет, – буркнула я в ответ, продолжая дрожать. Чертовски холодно и страшно. Даже на злость не осталось сил.