Во власти мажора

С голым рельефным торсом! С самодовольной ухмылкой и глазами, глядящими прямо в объектив камеры.

Нет-нет-нет! Вскочив с кровати, я забегала по комнате, пытаясь убрать чертов лайк, но он же получит уведомление… Вот засада! Бросив телефон на кровать, словно ядовитую змею, я взвыла и схватилась за голову. Этот гадкий мажор сведет меня с ума!

***

Утром перед поездкой в университет я первым делом схватила телефон в руки. Сердце колотилось, как у испуганного зайца. Пролистала сообщения, но обнаружила только напоминание от мобильного оператора пополнить счет.

Бесило, что надо было чего-то ждать от него!

Может быть, он передумал? Или совсем забыл обо мне? Или же у него настолько куриный мозг, что он не способен придумать это самое задание? Говорят, спортсмены тупые. Думают только о кубиках пресса. Судя по накачанному торсу Ратмира, у него больше извилин на животе, чем в черепной коробке.

Почему-то мысль о его рельефном теле заставила покраснеть.

По итогу я заставила себя не думать про гадкого мажора-шантажиста, в конце концов, у меня сегодня первый учебный день. Я не хотела, чтобы мысли о нем омрачили мой новый жизненный этап.

Сегодня я надела юбку-карандаш французской длины и яркую шелковую кофту, подобрав сумочку в тон одежде. Провозилась целый час, оставшись довольной своим отражением в зеркале. Перед уходом мама проинспектировала мой внешний вид, напомнив, что я должна вести себя скромно и не посрамить свою семью.

– Мам, я даже не думала, – сказала я ей с обидой.

После неудачного побега я вела себя тише воды ниже травы. Меня не в чем было упрекнуть.

Водитель довез меня до самого крыльца, и, конечно же, мой приезд не остался без внимания. Парни и девушки, сбившиеся в стайки, уставились на меня во все глаза. Но я была лишена ложной скромности, поэтому смело к ним подошла и прислушалась. Возможно, это мои будущие одногруппники.

Все ждали куратора, который проводит нас в аудиторию.

Повсюду были незнакомые лица, и мне даже взгрустнулось. Здесь нет никаких знакомых. Нет моих друзей. Ни Риды, ни Андрея.

В аудитории я поднялась повыше и села на сиденье, достав ежедневник, чтобы записать всё важное, что скажут. Взбудораженные студенты перебивали своим гомоном держащего перед нами речь преподавателя, и я поморщилась, поглядев налево, а когда посмотрела направо – обомлела.

– Ты?! – вырвалось у меня, и я машинально вскочила.