В Plaz’e только девушки

Кто-то сел, кто-то спился, кто-то обзавелся семейством. В городке торжественно называли жен супругами. Не от большого уважения к женскому полу, а просто потому, что слово было пышное, как сами дебелые горожанки.

Вскоре мать умерла. Павел так и не понял отчего. И местные врачи не поняли. Да она и не лечилась особо, считая это бесполезным. В этом она была права: захолустная медицина – нищая и бессильная. Павел похоронил мать на маленьком заросшем кладбище и стал думать, как скоротать время до своей мирной кончины.

А то, что долго он здесь не протянет, стало ясно сразу.

Хотелось в Москву. Так хотелось, как бабу в юности, – до дрожи. Продать, что ли, свою «двушку» в блочной хрущевке? Но он знал, что в Москве на эти деньги можно купить разве что сортир. Он был согласен и на сортир, но сортиры отдельно от квартир не продавались. Снять комнату в столице? На какие шиши?

На всякий случай он отправил в московские издательства два своих романа. Ответа не получил.

Можно было, конечно, думать, что редактор просто онемел от восторга. Но Паша не обольщался. Еще обретаясь в институте, он как-то ткнулся со своим творением в одну издательскую контору. Строгая пожилая женщина-редактор, мельком глянув на первую страницу рукописи, спросила:

– А вы псевдоним не хотите взять, молодой человек?

– Зачем? – не понял Паша, мечтавший прославить именно свою фамилию.

– Боюсь, автор по фамилии Пышкин не пойдет, – вынесла редактор свой вердикт.

– А Пушкин? – взъерошился Павел. – Разница – всего одна буква.

– Вы какого Пушкина имеете в виду?

– Как какого?! – воззрился он на нее. – Александра Сергеевича.

– Маша, – обратилась редактор к девице за соседним столом, – ты Александра Сергеевича Пушкина знаешь?

– Классика, что ль? – не поднимая головы от рукописи, уточнила Маша.

– А вот… – женщина глянула на титульный лист Пашиного манускрипта, – …Пышкина?

– Ктой-то такой?

– Вам, молодой человек, разница понятна? В одну букву.

– А если я тоже гений?

Паша даже вспотел от собственной наглости.

– Это вообще не к нам, – спокойно сказала старая ехидна, – гении не требуются.

– А кому они требуются? – уже все поняв, не унимался Паша.

– Никому, – пожала она плечами. – Гении, молодой человек, нужны потомкам. Современникам они мешают спокойно жить. Вспомните хоть одного гения, которого бы чтили при жизни.

Паша старался припомнить.