В Plaz’e только девушки

Подробно все описал – сколько преступлений было раскрыто, сколько дел возбУждено, сколько чистосердечных признаний услышано…

– Приняли?

– Нет, – обескураженно развел он руками. – «Мы, говорят, другого ждали. Например, как мучительно вычисляли убийцу… А вы – про нудные совещания у прокурора. Думали, про хитроумные засады вспомните, про погони с перестрелками, а вы – «преступление удалось предотвратить». Что за криминальный роман без криминала…»

– И что вы им ответили?

– Я правду написал. Как просили.

Главное у нас – своевременная профилактика! – Рикемчук строго посмотрел на меня. – Оттого и раскрываемость повысилась. Потерпевшие живы. Преступники обезврежены. Криминальная ситуация под контролем. Разве не интересно?

Я неопределенно улыбнулась.

– Вот и они с такой же улыбочкой… – насупился Рикемчук. – Драйва, говорят, нет. Суховато будет. В общем, дали время подумать. А если не придумаю, своего человека приставят, чтобы обо всем расспросил и за меня сочинил. Я сам, не способен, что ли? – перешел он, наконец, к сокровенному.

 – Хочу спросить вас, Василиса, что им нужно-то? Вы давно пишете, подскажите. Я уже голову сломал.

– Это называется «муки творчества», Вячеслав Иванович, – ехидно пояснила я непривычное для него состояние. – Думаю, в итоге им все тот же триллер нужен. Как у Егора Крутова, – назвала я самого популярного детективщика.

– Да там все чушь собачья! – взбеленился Рикемчук. – Тоже мне! «Я тебе судья», – назвал он нашумевший бестселлер.

 – Это как же понимать? Самосуд, что ли? А полиция? Судебные и следственные органы? Органы опеки и попечительства? Комиссии по делам несовершеннолетних, наконец, – это все, выходит, по боку? Ишь ты! Прыткий какой! Судья он… Да за одно такое название… Против этого писаки уголовное дело надо возбудить. Жаль, отдельной статьи за призыв к самосуду в УК не предусмотрено.

– Это зависть, Вячеслав Иванович… – мягко пожурила я начинающего сочинителя. – Зато у Крутова захватывающие сюжеты и нехилые тиражи.

– Да не нужно мне таких тиражей! – кипятился незадачливый автор.

– У вас их и нет. Как говорится: «По слову твоему будет…» С другой стороны, хлопот меньше, а то потиражные получать замучаетесь, – успокоила я его и добавила: – Я, кстати, с Еремеем Гребневым хорошо знакома.

– С каким еще Еремеем? – не понял он.

– Гребневым, – повторила я. – Это он пишет под псевдонимом Егор Крутов.

– Вон оно, значит, как… – усмехнулся Рикемчук.