Случайный малыш для авторитета

 – Представь в теории, если бы у тебя неожиданно появилась семья? Симпатичная женщина и маленький ребенок…

Касым внезапно хмурится, а у меня вдоль позвоночника ползет холодок.

– Почему ты об этом заговорила, Алин? Ты беременна?

Вся обходительность Касыма рассеивается словно дымка. Он смотрит на меня другими глазами. Ледяными. В них искрится негодование и огромный вопрос.

Образ любящего мужчины меняется на чужой. За ничтожную долю секунды я перестаю узнавать прежнего Касыма.

Он заметно напрягается, отстраняясь, выдергивает свою руку и выпрямляет осанку.

Все мускулы на его теле превращаются в камень.

Я чувствую, как между нами возводится невидимая стена.

Первое стремление – заплакать. Второе – осторожничать и потихоньку знакомиться с темной стороной Хамарова.

– Нет. Я не имею в виду себя…

– Тогда зачем эти допросы?

– Девичье любопытство.

– Может, в другой раз?

– Я настаиваю.

– Значит, ты хочешь стать матерью…

Касым поднимается из-за стола.

Несложно догадаться, что он нервничает. Принимается ходить по кухне.

Мне остается замереть в углу и слушать, прикусив язык.

– Изо дня в день я очень стараюсь отгородить тебя от собственной реальности, Алин. И ты, – подходит близко, тычет пальцем мне в лоб, – своей изумительной головкой даже представить не можешь, какова моя жизнь на самом деле. – Прячет руку в карман брюк и снова отдаляется. – Я постоянно балансирую на грани жизни и смерти. Меня в любой момент могут устранить.

Ты хоть соображаешь, что с вами будет, если враги узнают о ребенке? Или того хуже, если меня убьют и вы останетесь вдвоем?! Конечно, группировка не бросит вас без защиты, но и она не гарант полной безопасности. – Застывает как вкопанный посреди кухни. – Какие дети, Алин?

А мне больно. Но не физически. Горит душа и прахом оседает в сердце. Глаза наполняется слезами.

– Но ведь у Громова есть семья и у Эмина тоже… Их жены счастливы и…

– А ты спрашивала? Разговаривала с Вероникой Громовой? Полагаю что нет, ведь тогда бы ты знала, какой страх испытывает, сколько молится Вероника ежедневно за судьбу мужа и дочери.

Сколько раз в год они с Аринкой вынуждены собирать чемоданы и менять место жительства. А дочка? Все ее детство проходит среди наемников, она мира не видит из-за спин охраны.

– Почему же они согласились на такую жизнь?

– У них выбора не было, так повелела судьба.