На перекрестке двух миров

Здесь было тесно, свет от фонарей почти не проникал между двумя этажами кирпичных стен, отбрасывая на холодную, кое-где покрытую зелеными островками мха кладку причудливые блики, поэтому мне потребовалось немного времени, чтобы осознать – тот, кто держал сейчас мою ладонь и прижимал к стене горячим тренированным телом, был тем самым самоуверенным красавчиком, который утром помог мне выбраться из лужи. Прижатая горой мускулов к холодной кладке, я тяжело дышала, воздух обжигающими толчками выходил из моих легких, не давая им насытиться кислородом.

Вспомнив унижение, испытанное мной утром, захотелось вырваться. Выскользнуть из крепких рук и убежать. Но раньше, чем мне это удалось, Эдриан заговорил:

– Прости, мне показалось, мы не очень хорошо начали наше знакомство. – прошептал он, склонившись над моим ухом, и пощекотав его легким дыханием. Мое тело остро отреагировало на близость Эдриана, по позвоночнику пробежала дрожь, а пальцы, которые он сжимал в своей сильной руке, закололо.

 – Если не возражаешь, познакомимся еще раз, только чуть позже. Сейчас надо уходить отсюда.

И, не давая мне разразиться вопросами или возражениями, он уверенно потянул меня за руку вглубь проулка, уводя подальше от криков и воя, ближе к южной границе городка и густым зарослям деревьев.

Я вдруг перестала сопротивляться. Быть может, я успела удариться головой, пока спешила прочь от крылатых демонов, но разум мой словно в тумане отказывался воспринимать происходящее. В момент, когда Эдриан потянул меня за собой вдаль от беснующихся чудовищ, меня словно пронзило разрядом молнии и внезапно появилось странное ощущение, что при всей нереальности творившегося вокруг, идти за моим новым знакомым было самым верным решением.

Глава 2

Вдоль горизонта от края до края, насколько мог видеть глаз, зеленели луга, алой полоской на юге зарделись маковые поля, а за северной границей черты горизонта, невидимые в дали, возвышались башни столицы, обнесенные высокой городской стеной.

В округе царила безмятежность. Воркования птиц и трели сверчков то и дело замолкали, но тут же вновь набирали силу и громкость. Дуновение легчайшего ветерка нежно поглаживало колосья созревшей пшеницы, пригибая их к земле. Красота и тишина, которая оборвалась в один миг…

Никто уже не помнит, как началась Великая Магическая война. Наверное, как и сотни войн до неё, и тысячи после, причиной стала жажда власти и алчность правителей.