На перекрестке двух миров

Быстрее начнете, быстрее закончим.

– Я… Дело в том, что я ничего не умею… – девушка вдруг покраснела и опустила взгляд.

– Как же так? Так не бывает! – Эдвин внезапно почувствовал неладное. И правда ведь, не бывает такого, чтобы человек не обладает магией! Хоть малая толика, но дар есть у каждого. Прищурив глаза, Эдвин внимательно оглядел девушку с ног до головы. У него был очень сильный дар Видения, из-за чего он мог чувствовать даже самые малые колебания энергии. Но здесь было пусто. Совсем! Эдвин нахмурился.

Вот-те раз! И что теперь с ней делать? Обычно дети, не получившие ни малейшей доли способностей, были слабы и не выживали. Их уносили болезни еще во младенчестве, или вмешивалась судьба и происходили несчастные случаи. Но чтобы человек дожил до 18 и был абсолютно чист – такое Эдвин за все свои 50 лет на службе видел впервые!

– Хмм… И правда. – Эдвин поднял руку и обхватил ладонью подбородок в задумчивости. – Что ж, полагаю, в этом случае, вам не положено направление на учебу. Мне очень жаль, милая.

Девушка перед ним гордо подняла лицо, ее щеки горели, но, к удивлению Эдвина, она всем своим видом старалась не показывать, насколько ее уязвили слова Видящего.

– Ну что ж, тогда я, пожалуй, не буду больше отнимать вашего времени. – она развернулась на каблуках, в воздух взлетели темно-русые кудри.

– Постой-ка еще минуточку. – Эдвин знал, что такой случай он просто обязан задокументировать и передать данные королеве. Он подвинул к себе чистый лист бумаги и взял со стола перо.

 – Как тебя зовут, милая?

Все еще красная от перенесенного унижения, девушка обернулась через плечо.

– Флёр Хейзмун. Меня зовут Флёр Хейзмун!

Глава 1

Едва только солнце показалось из-за горизонта, маленький городок Виндборн, нежно прикрытый густой зеленью Эссантийского леса с востока и юга и защищенный высокими горными хребтами, зелеными у подножий и покрытыми суровыми ледяными шапками, затерявшимися где-то в облаках, с севера и запада, проснулся от ночной весенней дрёмы и запел на разные голоса.

Звенели кувшины и бутыли молочников, шуршала пропитанная сливочным маслом бумага в пекарнях, стучали тесаки в мясных лавках. И отовсюду, словно вторя напевам людских инструментов, раздавались мелодичные птичьи трели. Виндборн проснулся и начал жить своей обычной жизнью, какой жил и вчера и за сто лет до этого дня. Он выглядел самым обыкновенным городом, с самыми обыкновенными людьми и, казалось, ничего необычного здесь произойти не может.