Фиктивная семья на Новый год

– Зоя Ивановна, не извращенцы, а ваш начальник вместе со своей супругой, – авторитетно заявляет Фирсов. – Прекратите верещать и займитесь делом.

– Извините, Павел Сергеевич. Как раз собиралась, а тут вы, – испуганно лепечет женщина. – Я ж не знала, что это вы, да еще и с супругой. Поздравляю с женитьбой.

Уборщица подобострастно кланяется, когда мы проходим мимо нее в коридор.

– Спасибо. Только она почти год назад была. Не люблю посвящать посторонних в свою личную жизнь, – басит Фирсов.

А он суровый начальник.

Подходим обратно к кабинету и останавливаемся.

– Не слишком ли ты с ней строго? – с сочувствием смотрю в сторону чулана, где скрылась Зоя Ивановна.

– Нет. Ладно, будем считать вопрос замяли, езжай домой, но будь на связи!

– Это приказ? – дергаюсь от перемены в тоне Павла.

– Можешь так считать, – он кивает. – Нам нужно срочно проработать легенду.

И Фирсов отворачивается, собираясь вернуться в свой кабинет к родителям.

– Я не поняла, это все? Больше ничего не скажешь?

Только в моем мире страстный поцелуй в чулане для швабр является поводом для разговора?

– А что ты хочешь? – спрашивает Павел равнодушно.

– Хм, даже не знаю, может, попрощаться нормально?! – это сарказм, но Фирсов его игнорирует.

– Пока, Даша. Еще поработаем вместе.

И снова отворачивается. Вот же бесчувственный чурбан!

– И вам не хворать, Павел Сергеевич. Не забудьте договор принести, а то я пока на общественных началах тружусь. И то, чем мы занимались в коморке, не подойдет в качестве оплаты, имейте ввиду!

Высказавшись, направляюсь к выходу.

– Даша, не дерзи, – хватает меня за руку, притягивая к себе, – не надо.

Во мне кипит негодование, много ругательных словечек стремятся вырваться наружу. Но глаза опускаются на его губы, и осознание того, что я не была против, вызывает стыд, прогоняя злость.

Ничего не отвечаю, молча выдираю запястье и ухожу быстрым шагом.

Столько эмоций за короткий промежуток времени я давно не испытывала. Сажусь за руль и пытаюсь привести мысли и нервы в порядок. Небезопасно ездить в таком состоянии.

Поднимаюсь на этаж, открываю дверь своей квартиры, а голова все еще в прострации. Не получается найти объяснение, почему я целовалась с Фирсовым.

Внезапно кто–то зажимает меня сзади.

– Привет, солнце, я скучал, – говорит этот кто–то.

Черт, только его не хватало.