Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь

Ты ведь, кажется, мать–одиночка?

– Это определение не толерантно звучит, но да, – меня передергивает, когда употребляют «мать–одиночка».

– Извини. Я к тому, что отгулы не помешают, верно?

– Они всем не помешают, – отвечаю осторожно. К чему он клонит? Что за обещания золотых гор?

Почему нервничает? Не переспать же с кем–то просить собрался? Витольд знает, что я подруга его самого большого босса. Он не станет предлагать такое.

– Да, ты права, – он снова тянет кота за хвост.

– Витольд Сергеевич, давайте ближе к теме.

Если у вас заказ не на убийство или соблазнение, то я в деле, – ободряюще улыбаюсь.

Надеюсь, наглой мою реплику не сочтет, нервы из–за Алекса и без того на пределе.

– О, нет, Анастасия, – шеф с облегчением смеется, – ничего такого. Всего лишь на сопровождение итальянцев, с которыми ты вчера виделась, а в свободное время оказание услуг их местным партнерам. Знаю, ты отмечала работу за компьютером, как приоритетную, когда устраивалась к нам. И да, работать на две стороны не в наших правилах, но и синьор Абати, и господин Маркелов, жаждут поработать именно с тобой.

– А заказа на убийство точно нет? А то я готова пересмотреть свои приоритеты.

– А–хах, – Витольд Сергеевич принужденно смеется, но отвечает твердо. – Нет.

Глава 10

А может, пожаловаться Лизе? Виктор для нее все, что угодно, сделает. И на Витольда повлияет.

Эх, нет, не могу. Я хочу нормально в коллективе находиться, без лишних конфликтов с коллегами. Они ж меня потом съедят, а Лиза не поможет.

Сижу в прострации, раскладываю «косынку» на компьютере. Ото всех переводов Витольд меня освободил, оставив только работу лично с клиентом.

Черт, и зачем я итальянский учила? Не могла остановиться на стандартном – английском и немецком.

– Настенька, а я за тобой, – вдруг в наш офис вваливается Алекс с наглой улыбкой до ушей.

Все незамужние девушки сразу делают заинтересованную стойку. Да что там, даже занятые почтенные матроны выпрямляются и поправляют прическу.

Как бы невзначай, конечно. Фу, противно смотреть, словно дрессированные собачки, которых поманили наградой.

– Я счастлива, – отвечаю с сарказмом, заглядываю в ежедневник, вроде не могу ему отказать. А жаль.

Итальянец будет только под вечер.

– Я знал, что ты оценишь. Идем? – Алекс галантно отставляет локоть.

– Идемте, Александр Юрьевич, – беру сумочку и с невозмутимым видом обхожу его.

– О, как скажете, Анастасия, – он закатывает глаза. – Прошу.