Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь

И удар током не нужно получать, как герою из старого фильма, что слышал мысли женщин. У тех, кто окружает меня, все на лицах написано.

– Да, конечно, Александр Юрьевич, – внезапно взгляд Марго холодеет, прицельно мажет по Насте, – как раз заканчиваю. Зайду попозже.

Наверняка будет бдить, не займут ли ее место под столом. Эх, как бы мне не хотелось, но это вряд ли. Настя не такая. Реально ждет трамвая.

– Девушку себе на работу пристроил? Благородно, – хмыкает она.

– Она не девушка. Я свободен, так что не стесняйся, налетай, – снова поигрываю бровями.

С Настюшкой хочется быть легким в общении, беззаботным, веселым. Словом, не совсем мной, не таким, как с другими.

– Учту, – она серьезно кивает. – А где фронт работы? У меня в четыре часа встреча с вашими партнерами, не могу тут допоздна сидеть.

– В смысле? – меняюсь в лице, от легкости не остается ни следа. – Я специально сделал все, чтобы ты работала только на меня!

– Ага, я догадалась, – она кивает. – Но синьор Абати сделал тоже самое, по всей видимости.

Эх, сидела себе на фрилансе, никому и дела не было, а теперь нарасхват.

– Поэтому мы раньше не виделись! – громко восклицаю, как будто выиграл в иргу «Бинго».

– Ты же вроде узнавал про мою жизнь, нет? – смотрит она с жалостью.

Нет, это ни в какие ворота. Статус мачо я не могу терять ни под каким предлогом.

Медленно подхожу к Насте, по пути навешиваю на лицо непроницаемую маску. Она остается на месте, лишь смотрит с любопытством.

Одной рукой отставляю стакан с кофе, а другой поднимаю за талию, затем кладу спиной на стол и беру в плен ее пухлые губы. Попутно блуждаю по ее телу руками, особенно меня интересуют упругие ягодицы и грудь, конечно.

Три. Два. Один.

– Ты в своем уме? – Настя все–таки отталкивает.

– Более чем. И ты была не против первые секунды, отвечала взаимностью. Я точно почувствовал твой язычок у себя во рту. Думаю, нам стоит сходить на свидание, чтобы все, как у людей, – довольно усмехаюсь.

– Обязательно, – она едко улыбается. – Синьора Абати тоже с собой прихватим?

Хлопает невинно глазками. Провоцирует сучка. Неужели, уже снюхалась с итальяшкой?

– У вас с ним что–то есть? – нависаю над ней холодной глыбой.

И к своему ужасу понимаю, что если да, то я не сдержусь, кто–то пострадает. Это ненормально, на баб нельзя так реагировать.

– Какая тебе разница! – Настя храбрится, но испуганно отклоняется, снова на мой стол.