Tень миража

– Это твоя догадка, или Полина тебе что-то рассказывала?

Лиза на мгновение замялась, как будто взвешивала варианты ответа и их последствия. Вот уж кто никогда не проговорится, если сам не захочет.

– Слушай, а почему тебя это интересует?

– Потому, что так устроен мой мозг. Если я чего-то не понимаю, мне не будет покоя, пока не разберусь в вопросе.

– И чего ты не понимаешь?

Мне нужно было принять решение, рассказать ли ей о Дашином неожиданном интересе к генетике или оставить свои предположения при себе.

Я, конечно же, хотела получить ответы на свои вопросы, и прекрасно понимала, что Лиза вряд ли будет делиться своими знаниями бескорыстно, если есть возможность обменять их на встречную информацию. Но слишком уж скользкой казалась тема, а Лиза… Лиза никогда не была мне близка.

– Да просто есть некоторые неувязки. – Мой ответ прозвучал почти так же грубо, как прямое «не твое дело», но когда я почти с вызовом повторила свой вопрос, она на него почему-то ответила.

– Да, Полина как-то пожаловалась… нет, скорей не пожаловалась, а раздраженно заметила, что Дашка вьется вокруг Марата.

Хотя, если честно, я не очень себе представляю, как бы она это делала. Вне совместных встреч, где присутствовали они оба, Марат вряд ли был для нее доступен, а кокетничать перед носом у Полины не решилась бы даже такое безбашенное существо, как Даша.

– А тебе Даша рассказывала что-нибудь? – сделала я еще одну попытку, но лимит Лизиных откровений, был, видимо, уже исчерпан.

Она эффективно свернула разговор и засобиралась домой.

Мы расстались у входа в ресторан, Лиза скользнула в небольшой, лаконично-элегантный мерседес, а я, удерживая ручку зонта между плечом и шеей, неуклюже прикурила сигарету, перехватила зонт и отправилась в сторону метро. Ветер подхватывал холодную мокрую взвесь и взвивал ее так, что она то и дело липкой пленкой ложилась мне на лицо. Нахлобучив зонт почти на голову, я старалась держаться ближе к стенам домов, чтобы защититься от порывов ветра.

Желто-оранжевый свет фонарей множился и растворялся в темных лужах. Теплая, сухая, рыжая осень, осень цвета Дашиных волос, ушла безвозвратно.

В воскресенье, как и обещал, приехал Женич. На удивление, он не передумал. Мы встретились с ним в «Шоколаднице» на Чистых прудах, что было одинаково неудобно и мне, и ему. Но что поделаешь, если его Пущино и мое Гольяново расположены в прямо противоположных направлениях от центра Москвы.