Клякса. Воспоминания о лучшем друге

Однако, это вышло мне боком – старшие взялись за образование ребенка, быстро научили считать, а потом пошли и буквы. Их я не любила, потому что по-русски говорила тогда еще с трудом, но к трем годам все же выучилась читать, лишь бы отстали. Вот до чего доводит любовь.

Итак, после Тимки медленно тянулись пять лет, на протяжении которых я терроризировала маму просьбами взять котеночка. Мама хитрила, как могла. Иногда она говорила «сейчас пойдем на улицу и возьмем первого встречного кота» (прямо как в сказке о Короле-Дроздобороде, где принцессу выдавали за первого встречного).

Но сейчас я понимаю, что говорила она это только зимними холодными вечерами, когда мы с ней шли домой от бабушки или во двор покататься на горке, развесить белье и вытряхнуть ковры. Конечно же, мама прекрасно понимала, что шанс подобрать маленького беленького котенка темным снежным вечером сводится к нулю, ведь все бездомные коты в такую погоду сидят по своим подвалам. Летом же мама ничего про «первую встречную» кошку никогда не обещала, потому что шанс встретить эту самую кошку был действительно велик. (Справедливости ради надо сказать, что однажды зимой нам попался этот «первый встречный» кот. Он был весь в лишае, бесхвостый и спешащий по своим делам. Я попыталась его догнать и забрать к себе, но не смогла – сугробы помешали.)

Однако, кроме призрачной «первой встречной» кошки были вполне реальные котята, регулярно появлявшиеся у нас во дворе.

У соседки Амины-апы была кошка Митка, королева нашего двора, трехцветная пушистая красавица с медовыми глазами. Митку можно было пригласить в гости и оставить на весь вечер, ее хозяева не возражали, а главное, мама была не против. У Митки был кавалер-пират, одноглазый рыжий кот, который, ввиду большого количества претендентов на лапу и сердце его дамы, должен был постоянно доказывать ей истинность своих чувств и добросовестно драться за Митку с окрестными котами из года в год. Глаз он, разумеется, потерял в одном из таких боев. Репутация у кота была самая ужасная, соседи говорили, что он истребляет все живое вокруг себя, от птенцов до крыс, гладить пирата не разрешалось никому из детей, подходить к нему близко было крайне нежелательно. Котята у них постоянно были одинаковые, как с конвейера. Их было как минимум трое: один рыжий, один черный, одна трехцветная, иногда котят рождалось больше, но цветовой набор не менялся.